Дурман
Шрифт:
— Что-то случилось с твоими родителями? — я с трудом воспринимала эту информацию. Никогда бы не подумала. Да я вообще не думала об этом! Все эти годы он был для меня избалованным и плохо воспитанным мальчишкой. Парень, рождённый с серебряной ложкой во рту. И просто говнюк, если честно…
— Да ничего с ними не случилось. Просто мы оказались им не нужны. И нас сбагрили в детский дом. — Максим отвёл взгляд, устремляя его мне за спину, — сначала усыновить хотели только меня, но им сказали, что есть второй, и рекомендовали
Дослушав, я поджала губы, и пальцами схватилась за край скатерти. Нервно перебирала узор, и не знала что сказать. Я хотела, чтобы он рассказал. Мне было любопытно. Я удовлетворила своё любопытство, и теперь не могла произнести ни слова. Это, должно быть, больно: знать, что ты не нужен матери. И отцу.
— Ты наелась? — тихо спросил Макс, снова привлекая к себе внимание.
— Да, — я постаралась улыбнуться, но вышло у меня паршиво, — спасибо.
Тихо отодвинув стул, я поднялась на ноги. И, взяв свою чашку, поставила ту в раковину. Было ощущение, что я набрала в рот воды. Мне было не по себе. Я уже пожалела, что задала ему этот вопрос.
Не успев повернуться, я увидела его руку, которая поставила вторую чашку рядом с моей. А затем медленно и осторожно, он сместил её, убирая на мою талию, и слегка нажимая. Заставляя меня развернуться к себе лицом, и несмело поднять голову. От его близости внутри всё похолодело. Утыкаясь взглядом в его губы, я рвано выдохнула. Его рука снова пришла в движение, и я едва не подскочила на месте, когда большой палец коснулся боковой части моей груди. Тонкое кружевное бельё, казалось, начало плавиться под его прикосновением.
— Посмотри на меня, Осина, — так тихо, что его шёпот прошёлся табуном мурашек по моим рукам.
Предатели…
А я не могла. Заиндевела, боясь сделать лишнее движение. Я понимала… знала наверняка, что сейчас будет. Знала, но не была готова. Потому что это Князев. Потому что это тот, кому я так боюсь довериться. Потому что я знаю, что он разобьёт мне сердце. Он заставит меня страдать. Наверняка.
— Лида? — позвал меня, и я подняла на него трусливый взгляд. Хотела ли я?
Да…
Чёрт возьми, да!
— Ты слишком красивая, — так же тихо. Склоняясь и лаская мои губы тёплым воздухом.
— Я не…
— Очень красивая, — перебил мои попытки выдавить из себя хоть что-то, — я с ума схожу. В башке только ты, Осина.
Ещё немного. В глотке засуха несмотря на то, что минуту назад я пила чай. Прямой и откровенный взгляд выбивал почву из-под ног. Я посмотрела ему в глаза, внимательно рассматривая радужку, по цвету напоминающую блестящую ртуть. И пропала…
Потому что спустя секунду его рот не просто прильнул к моему. Он обрушился на меня, словно лавина, едва не лишив сознания. Вводя в состояние паники и лихорадки. Я пискнула, поднимая руки и пальцами
Потопив окончательно…
Глава 30
Макс
Я провёл языком по её губам. Сладким. Пряным. Отдающим ягодами и тем самым сгущённым молоком. В глотке всё свернулось. Не отпускало. Давило. И мне казалось, что её вот-вот разорвёт на куски, оставляя меня подыхать, если Осина вдруг оттолкнёт меня.
А Осина лишь сильнее вонзила ногти мне под кожу и мне ничего не оставалось, кроме как тихо зарычать ей в рот. Насыщая её горячим и густым воздухом.
Зарываясь в её волосы пальцами, я едва держался, чтобы буквально не сожрать её. Такую, мать её сладкую. До удушья. До свиста в башке. До беспамятства. Углубил поцелуй, языком касаясь её нёба и осознавая, что там ему самое место. В ней. Вдыхая её запах. Неужели…
Она почти не сопротивлялась. Я так ждал этого. Ждал, когда её губы подхватят в танце ритм моих губ. Позволят мне быть хозяином, и подчинятся мне. Просто. Без слов. Будут моими.
Рвано дыша, я готов был рассыпаться пеплом у её ног. Потому что жар, охвативший нутро, не предвещал ничего хорошего. Я сгорю. И возможно, утащу её за собой.
Чувствовал её дрожь. Чувствовал тёплую кожу под пальцами. Не отпускал. Боялся.
Почти до хруста распахивал её рот в попытке оказаться глубже, чем это возможно.
Освободив её волосы от своей хватки, я стремительно опускаю руку, добираясь до тонкой ткани и судорожно задираю платье. Оголяю стройные ноги и тут же сминаю плоть. Она шипит, и я понимаю, что не рассчитал силу, но ничего не могу с этим поделать. Просто касаться её… этого так мало.
Желание управляло разумом. Казалось, что оно просто вросло в меня. Растеклось по артериям, заменяя кровь. Не будет желания, не будет Осины… и не станет меня.
Блять! Как же мне не хватало сейчас второй руки. Одной недостаточно, чтобы касаться её. Недостаточно, чтобы прочувствовать. Чтобы быть…
— Макс! — оторвавшись от меня, она резко подняла руку, прижимая пальцы к моим губам. Её глаза были чёрными. Радужки не было видно совсем, — Макс, подожди!
— Ты, — убрал ото рта её руку и закрыл на секунду глаза. Попытался отдышаться, — Осина… Лида….
Моя голова опустилась, а лоб коснулся её лба. Тяжёлое дыхание опаляло её кожу. Я в буквальном смысле задыхался, не в силах сделать глубокий вдох. А она… продолжала дышать так часто, что я даже позавидовал.