Дурман
Шрифт:
Чёрт!
Потянувшись к полке, я взяла свой любимый гель для душа. Кокос и шоколад. Многие терпеть не могут запах кокоса. Я же впадаю в какой-то транс. Вспенив на мочалке гель, я осторожно прошлась по плечам и груди, растирая приятный и сладкий аромат по коже. Вдыхая и релаксируя. Вдыхая и позволяя его губам ментально коснуться меня. Снова. Моей шеи, подбородка… ключиц.
Сдерживая желание опустить душевую лейку ниже, я сделала ещё один глубокий вдох, и опустила голову на поднятые колени.
О
Постаралась стряхнуть с себя хроническое волнение, возникающее всё чаще, стоит мне только подумать о Князеве… и смыла с себя остатки долгого и беспокойного дня. Вечера…
— Что с телефоном? — до меня донёсся мамин голос, когда я вышла из ванной комнаты. И я остановилась напротив тёмной кухни.
— Я думала ты уже спишь, — сделала несколько шагов и включила свет. Мамин взгляд не сулил мне ничего хорошего.
— Выключи, ради бога, — она прищурилась, — так, что с твоим телефоном?
— Он утонул, — Виновато потупила взгляд. Я большая и самостоятельная девочка. Но я всё ещё жила с родителями и прекрасно понимала, что это ответственность. Я крайне редко заставляла своих родителей волноваться.
— Что значит "утонул"?
Мама взяла графин и налила себе в стакан воды. Пригубила и, встав возле окна, достала тонкие сигареты. Она курила. Да. Редко. Очень редко. Она бросала уже несколько раз, и начинала снова.
— Снова куришь? — я встала рядом и, поправив на голове полотенце, взглянула на то, как она задумчиво смотрит на сигарету. Словно сомневается, стоил ли вообще начинать?
— Ещё нет, — устало вздохнула. — Уже третий раз достаю её и убираю обратно.
— Вот и убери снова, — уверенно произнесла, вытягивая тонкую сигарету из её пальцев. Засунула её в пачку и, смяв ту, выбросила в мусорное ведро, — что-то случилось, мам?
Одно беспокойство сменялось другим. Мой мозг лихорадочно искал причину. Я нутром чувствовала, что что-то не так.
— Нет, дочь, — ласково посмотрела на меня, и мягкая улыбка коснулась её губ, — всё в порядке. Так что с телефоном? Где ты его утопить умудрилась?
— Я попала под дождь.
— И?
— И уронила его в лужу, — частичная правда. И, в этот момент у меня в голове проскользнула мысль: Князев должен мне телефон, чёрт возьми!
— В ремонт надо отдать, — тихо произнесла мама и, протянув ко мне руку, заправила выбившуюся мокрую прядь под полотенце, обмотанное вокруг моей головы, — или новый купить.
— Разберёмся, — я плотно закрыла окно. Шум дождя раздражал. Хотя, раньше, я любила этот звук. Должно быть, причина раздражения сейчас крылась совершенно в другом, — у меня есть мой старый. Похожу пока с ним. Точно всё хорошо, мам?
Я нахмурилась, рассматривая усталые глаза мамы. Самокопание, которым я занималась последние полчаса в душе отошло на второй план.
— Всё хорошо, —
И я не стала спорить…
Поцеловав её на ночь, скрылась в своей комнате и тут же упала на кровать. Прислушивалась к звукам, доносящимся с кухни, и сделала вывод, что мама решила перед сном устроить себе чайную церемонию. Она часто так делала. Пила чай и читала книгу.
Стащив с головы полотенце, я повесила его на спинку стула, и встала перед зеркалом. Пальцами расчесала густые и тяжёлые пряди, и мой взгляд замер на маленькой родинке под нижней губой. Приблизила лицо, рассматривая себя ближе, и только сейчас заметила то, о чём мне сказал Князев.
Она и правда напоминает крошечное сердечко.
Flashbsck
— Приехали, — он посмотрел на меня и заглушил двигатель. Затем включил в салоне свет и отстегнул ремень безопасности.
— Наконец-то, — мои руки слегка подрагивали от волнения, когда я щёлкнула замком своего ремня.
— Пожалуйста, — тихо сказал, останавливая взгляд на моих губах. Я почувствовала, как к моим щекам тут же прилила кровь.
— Не смотри так на меня, — этот взгляд выбивал почву из-под ног.
— Как? — тихая усмешка ни на каплю не разрядила обстановку.
— Ты знаешь…
— Я знаю, что твоя родинка, — он неожиданно протянул руку, касаясь моих губ, и я мгновенно отпрянула, — она напоминает мне сердечко. Ма-а-аленькое такое… ты замечала?
— Не неси чушь, — отмахнувшись от его наблюдательности, я дёрнула за дверную ручку. Но… — двери откроешь или нет?
— А ты? — он продолжал говорить загадками и от этого легче не становилось.
— Что я?! — я слегка повысила тон.
— Даш мне шанс? — подмигнул, и широко улыбнулся?
— Макс, — вдох. Выдох. Пальцы сами собой сжались в кулаки.
— Я буду стараться, Осина. Честное пионерское, — продолжая скалиться, — я буду паинькой. Ну, что ты хочешь, чтобы я сделал, м? Я сделаю. Только скажи?
— Для начала, открой дверь, — отчеканила, надеясь на то, что он меня слышит.
И… он услышал.