Дураков нет

Руссо Ричард

– Оказалось, за ней месяц следили.

– Надеюсь, в кутузке найдется камера просторнее той, в которой сидел я. В моей Бутси негде будет повернуться, – сказал Салли и показал Джоко квитанцию: – Кстати. Оказалось, я все-таки выиграл.

Ободренный свалившейся на него удачей, Салли решил, что самое время заехать в закусочную. Шел второй час дня, и немногие обедавшие наверняка разошлись.

И действительно, когда он прибыл в закусочную, там были только Касс – она губкой протирала прилавок – и, к удивлению Салли, повар Руф, который месяц где-то пропадал. Рут

не было видно, и ее отсутствие вкупе с необъяснимым присутствием Руфа сбивало с толку. Салли словно вернулся в прошлое, он даже оглянулся на кабинку Хэтти, чтобы удостовериться, что ее там нет и события последних дней ему не приснились. Вполне возможно, ему приснился вообще весь прошлый месяц, учитывая тот факт, что сон этот завершился выигрышем на бегах. Но Руф действительно был здесь и молча скоблил решетку гриля, держа двумя руками брусок угля; Салли уселся на табурет рядом с Руфом – вдруг понадобится союзник.

– Руфус, ты вернулся, – решился заметить он.

Руф даже не обернулся. Впрочем, как и всегда. Когда в закусочной было полным-полно посетителей и в очередной раз открывалась дверь, то все, кто уже сидел за стойкой, оборачивались, чтобы посмотреть, кто пришел, – все, кроме Руфа, тот предпочитал видеть работу, а не ее причину.

– Должен же в таком маленьком городке быть хоть один цветной, – ответил Руф.

– Мы это поняли, когда ты уехал. – Салли ухмыльнулся Касс, она посмотрела на него с проницательной улыбкой, но не подошла. – Сделаешь мне кофе или у тебя забастовка?

– В твоем случае мне следовало бы забастовать. – Касс взяла кофейник. – Тебе когда-нибудь говорили, что похороны не место для розыгрышей?

Вчера в церкви, в разгар заупокойной службы, Отис обнаружил в кармане резинового аллигатора и испустил такой вопль, что подпрыгнули все, кроме Хэтти.

– Он должен был найти его уже дома, – посетовал Салли.

Густой жижи на дне кофейника хватило Салли на три четверти чашки.

– На, – сказала Касс. – Большего ты не получишь – не заслуживаешь.

– Больше не вари, – согласился Салли.

– Не сварю, – заверила его Касс. – Со следующей недели кофе варят другие.

– Кстати, о других…

– Она на заднем дворе, принимает поставку, – пояснила Касс. – Мы поспорили. Она сказала, тебе духу не хватит прийти сегодня. Хотя “духу не хватит” – это мои слова, не ее.

– Как-то мне надоело, что на меня делают ставки, – ответил Салли и вспомнил, что, когда он бросил колледж, кто-то (только вот кто?) сорвал куш.

– Ты еще не помирился с Рубом? – спросила Касс.

– Я как раз шел к нему, – ответил Салли.

– Хорошо, – сказала Касс. – Вы были забавной пароч-кой.

Они улыбнулись друг другу, старые друзья.

– Ты еще побудешь или как?

Касс покачала головой:

– В понедельник приедут перевозчики. А когда поступят деньги за сделку, Уэрф перешлет мне чек.

– Куда перешлет?

– В Боулдер, штат Колорадо.

– Почему, ради всего святого?

– А почему нет?

Салли пожал плечами:

– Ладно, дело твое.

– Вот именно.

От ее уверенности

Салли сделалось не по себе.

– Зато Руф вернулся – правда, Руфус? – заметил Салли. – Не понравилось тебе в Северной Каролине?

Руф закончил скоблить гриль и отбросил кусок угля в сторону.

– Там одни лентяи, – произнес он с неожиданной запальчивостью. – Мои внуки. Если ты работаешь, они считают тебя дураком. И без работы можно иметь столько же. И еще где-то что-то стянуть по мелочи. Ты что, совсем без мозгов, говорят мне они. Работаешь, как негр. А я им ответил: не знаю, как вы, а я негр и есть. Работящий негр.

Салли взглянул на Касс, та тоже явно не ожидала такого. Руф за все предыдущие годы не произнес столько слов. И вот сейчас будто высказал все, что накопилось за двадцать лет.

– В работе нет ничего плохого, кроме зарплаты. – Руф полил гриль уксусом, вызвав облако едкого дыма.

Салли шарахнулся от удушливой вони.

– И еще условий.

– И потерянного времени, – добавила Касс.

– А еще трудностей и горестей, – сказал Салли.

– В работе нет ничего плохого, – повторил Руф. Видимо, того, кто двадцать лет ждал, чтобы что-то сказать, не так-то просто сбить с толку. Закончив чистить гриль, он налил себе стакан воды, осушил одним махом, неторопливо вышел из-за стойки и бросил фартук в бак с грязным бельем. – Все у вас в Колорадо будет хорошо, – сказал он, не глядя на Касс, поставил пустой стакан на стойку и ушел.

– Тебе не кажется, что Руф рехнулся? – спросил Салли, когда за Руфом закрылась дверь.

– Не кажется, – ответила Касс.

Из задней комнаты послышался голос Рут, и Салли повернулся на табурете, чтобы видеть, как она войдет.

– Кстати, кто будет жить в ваших комнатах? – спросил он.

– Наверное, Рут, – ответила Касс.

Салли непонимающе нахмурился.

– Она подумывает продать дом.

– А Зак?

– Он пока живет в трейлере.

Салли впервые об этом слышал. И растерялся еще больше.

– В каком трейлере?

– В котором раньше жила их дочь. Спроси у Рут, может, она сдаст эти комнаты тебе, – предположила Касс.

– Сомневаюсь, – ухмыльнулся Салли, хотя на миг тоже подумал об этом. – Я лучше уеду с тобой в Колорадо. Так безопаснее.

– Здесь тебе тоже ничего не угрожает, – многозначительно ответила Касс.

– В смысле?

– В том смысле, что Рут с тобой порвала окончательно. В том смысле, что ты умудрился потерять одну из немногих женщин в этом городишке, достойных того, чтобы их хотеть.

– И кто остальные?

– Ладно, – Касс вскинула руки, – шути дальше.

– Думаешь, Рут было бы лучше, если бы она развелась с Заком и вышла за меня?

В эту минуту вошла Рут, избавив Касс от необходимости отвечать. Рут посмотрела на Салли, потом на наручные часы.

– С тебя доллар, – сказала Касс.

– Запиши его на мой счет, – предложил Салли.

Рут подошла к кассе, приподняла нижнюю часть ящика и сунула под него сложенные накладные.

– Прошли те дни, дружок, когда у тебя здесь был открыт счет.