Дурак
Шрифт:
Как-то ночью в кабачке, где всегда были рады актерам и драли с них втридорога за плохое вино и отвратную еду, со мной заговорил человек в элегантном, но скромном платье. Я держался настороженно, как всегда в присутствии незнакомцев, особенно тех, кто явно выделялся из толпы. Но он был хорошо воспитан, гладко говорил и не скупился на деньги. Я сообразил, что общение с ним сулит некую выгоду. Некоторое время мы беседовали на общие темы, и поскольку я твердо знал, что люди не заговаривают со мной по доброте душевной или из дружеских чувств, то
Наконец он спросил:
– Тебе нравится быть бродягой?
– Разве у меня есть выбор?
– Но жизнь в богатом доме куда приятнее.
– Уверен, так и есть. И лучше быть богатым, чем бедным. Незнакомец улыбнулся, кивнул, а я, не дождавшись ответа, продолжал:
– Но какой знатный дом примет меня, сэр? Добрые люди крестятся при виде меня, а у беременных случаются выкидыши. Если я ухаживаю за животными, они чахнут. Приведите меня на кухню, и молоко скиснет. Поставьте у очага, и оттуда посыплются голубые искры и запахнет серой. Я слышал все шутки на свой счет и не требую от вас новых.
Благодушное выражение не исчезло с его лица.
– Я не шучу, - заверил он, подняв ладони в умиротворяющем жесте.
– Я всего лишь предлагаю возможность.
– Я весь внимание, синьор.
– Вы можете стать шутом могущественного человека. Для этого у вас есть все данные.
– Вы слишком добры, синьор. Окружающие издеваются надо мной, что бы я ни делал, ибо я и есть самая величайшая гримаса природы.
– Простолюдины и шваль, - изрек он.
– Они бросают вам пару грошей, а потом проклинают себя за мотовство. Вы зря расточаете перед ними свой талант. А вот дурак при вельможе ест досыта, спит на мягкой постели и носит дорогую одежду. У него есть покровитель. Хороший хозяин щедро вознаградит вас, если ему угодить.
– Но где же мне найти такого благодетеля?
Незнакомец улыбнулся сдержанной, довольной улыбкой человека, знающего ответ на детскую загадку.
– В палаццо, который находится на главной городской площади, в получасе ходьбы от этого постоялого двора. Шут моего хозяина был убит в ссоре между слугами, и теперь хозяин ищет ему замену.
– Не имею ни малейшего желания получить нож в спину от озверевшего поваренка, - отказался я.
– Граф Ридольфо - справедливый человек и примерно наказал убийцу. Такое больше не повторится, - заверил незнакомец.
– И насколько завиднее станет моя участь?
– Вылей эту сточную воду и попробуй настоящее вино, - посоветовал он, ставя передо мной кожаную фляжку, из которой прихлебывал все это время.
Я выплеснул содержимое своей чаши на пол и наполнил ее вином из фляжки. Оно оказалось вкуснее самых лучших напитков из погребов епископа.
– Слуги графа пьют это каждый день. А еда их так же хороша, как и вино.
– Что, и спят они на мягких перинах? Может, и одеваются в шелка и меха?
Он оглядел мой убогий, с претензией на роскошь
– Их ливрея куда приятнее постороннему глазу и, уж конечно, чище.
– Но почему вы предлагаете мне столько заманчивых вещей, синьор? Никак вы мой ангел-хранитель? Покровитель-святой?
– Не ангел и тем более не святой, - возразил он, все еще улыбаясь.
– Я управляющий графа Ридольфо. Моя обязанность - следить за тем, чтобы в хозяйстве все шло гладко. Мы потеряли дурака. Я увидел твое выступление и решил, что ты будешь превосходной заменой.
Приходи в палаццо утром и скажи, что явился по приглашению Бенедетто.
Я давно уже усвоил жестокий урок: доверять нельзя никому. Но в ту ночь я долго обдумывал предложение Бенедетто. Мое оккультное знание было сокровищем, но опасным сокровищем; богатый дом казался надежной крепостью. Я устал переезжать с места на место, устал от постоянных перепалок приятелей-актеров, попыток выманить монетки у крестьян, почти таких же уродливых, как я, и тупых, как быки. Жизнь шута в доме влиятельного господина, во всяком случае, не хуже нынешней.
Итак, я обрел новое призвание.
Наутро по пути к палаццо графа Ридольфо я почти не слышал обычных издевательств уличных зевак. На этот раз при виде моего оружия они ограничились пронзительным свистком, да и то с почтительного расстояния. Стоило произнести имя Бенедетто, как меня немедленно впустили во дворец. Сам он позаботился устроить меня на новом месте. К вечеру я познакомился почти со всеми слугами.
Только одна неприятность омрачила мое появление, но и ее я тут же обернул себе на пользу. Когда меня привели в помещения для слуг, приземистый краснолицый крикун, видать, из тех, кто всегда рад поставить новичка на место, оглядел меня и бросил дружкам:
– Вот это красавец! Как мы его назовем? Может, окрестим «Мальфатто» [1]? Что скажете?
Не услышав возражений, он поднял чашу и объявил:
– Подойди, Мальфатто, и прими новую кличку!
Я как ни в чем не бывало присоединился к общему смеху и шагнул к крикуну, дружески протягивая руку. Смех мигом оборвался, когда я сцепился с ним пальцами и начал гнуть его руку до тех пор, пока насмешник не рухнул на пол, хныча и умоляя о пощаде.
Я позволил ему унижаться, пока это мне не надоело, после чего нагнулся и тихо шепнул:
– Меня зовут Никколо. Сообщи это всем. Еще раз услышу «Мальфатто», и это слово окажется твоим предсмертным.
Чтобы подкрепить обещание, я для вящей надежности с силой пнул его в ребра и только потом помог подняться. Он громко назвал меня по имени.
Этот случай произвел впечатление на остальных слуг. Однако мой враг и впоследствии всячески досаждал мне, правда, исподтишка.
Магию свитка на это ничтожество я тратить не стал. К тому же судьба покарала его без моей помощи: мерзавец сломал себе шею, свалившись с колокольни.