Дурацкий расклад
Шрифт:
— А на мне люди, — досадливо дёрнул губой стоящий по колено в почве я, — Хватит уже, Кузьмич. Ты прямо как первый год замужем. Люди и неогены.
— Чего злишься-то? Пожить так нормально и не дали? — грустно и слегка виновато посмотрел на меня человек, единственный из тех, кто общался со мной все годы до активации.
— Да нет, Валерий Кузьмич, дали. Еще как дали, — похрустел шеей я, — У меня так-то всё хорошо в жизни стало. Спасибо, кстати, что спросил.
— Ну…, — тут же смутился майор, — Спрашивать тебя, понимаешь… наслышан я о твоих подвигах. Вот и подумал,
— Я с нарезки слетел? — ухмылка на лицо вылезла сама собой, — Нет, наоборот. Но это потом…
— Нет, подожди, противник на марше, они еще далеко, — внезапно выдал майор, — Ты же не будешь по веренице кунгов прыгать, тебе маневр нужен? Ну хотя бы для того, чтобы неогенов выделить?
Что да, то да. Несмотря на предполагаемое разделение в «Стигме» между приверженцами неогенов и их противниками, рассчитывать на то, что войска «Чистоты» будут сплошь из представителей обычных хомо сапиенс — точно не стоит. А чтобы эффективно ликвидировать неосапианта, не получив, скажем, 30-метровую струю пламени в большой туманный бок, мне сначала нужно определить такого кадра как цель. Для этого нужен маневр. Однако…
— Может и так, дядь Валер, но поговорим потом, — сбил я щелчком какую-то крупную насекомую заразу, уже пытающуюся на меня забраться, — Мне голым в джунглях стоять не нра…
Удар был не просто хорош, а великолепен. Его нанесли резко, внезапно, из совершенно непредсказуемого положения. Кулак должен был мне воткнуться чуть ниже подмышки, превратив ребра в труху, а левое легкое — в сплющенный блин. Хотя, кого мы будем обманывать? Удар должен был пробить меня насквозь, разорвав сердце и сломав позвоночник как спичку…
— Сюрприз! — оскалился ушедший по пояс в землю я, удерживая кулак Радина раскрытой ладонью. Самого майора такой неудобный блок вообще воткнул чуть ли не по грудь во влажную землю. То есть, он сам себя воткнул, конечно же.
— Ч…то? К-как…? — прохрипел гэбист, глядя, как я превращаюсь в туман, а затем собираюсь вновь в человека, правда, уже свободно стоящего на земле в трех шагах от его дырки, отлично справлявшейся с ролью ограничителя движения.
— Жопой об чердак, дядь Валер, — фыркнул я, — Что, соображалка вообще отказала? От этого вашего амплификатора? Ты кого обмануть-то хотел? Стакомовских? Тех, кто ежедневно варится в котле с неогенами? Серьезно?
Майор, погруженный в землю по грудную клетку, лишь стоял и смотрел на меня, разинув очи и слегка рот. Видимо, какой-то личностный кризис.
— Тебя просто слили, Кузьмич, — почти с жалостью поведал я ему, — Ну куда тебе, кабинетчику и шпиону, к боевикам соваться? Тем более ко мне, который тебя как облупленного знает?
Ну а как иначе? Старый знакомый, внезапно получающий чрезвычайно мощные способности (точнее, одну способность) и от того, вместо пенсии, направленный к нам? Бьется, безусловно бьется. Старый учитель Симулянта, еще один рычаг воздействия, заодно и ниша для условно полезного элемента. Но! Без всякой боевой подготовки? На голубом глазу к «когтям»? Да Окалина свет Аркадьевна тут же по всем своим ниточкам дёргать начала,
Мне.
— Убьешь? — кривая ухмылка внезапно исказила стальные губы человека, который когда-то был мне ближе всех в этой жизни, — Справишься?
— Убью? — удивился я, сбрасывая щелбаном еще какую-то дрянь, которая умудрилась зацепиться даже за обильно смазанную скользкой слизью кожу, — Зачем? Дядь Валер, перед нами стоит боевая задача. И ты свою роль выполнишь «от» и «до». А если не умрешь, то получишь еще шанс меня грохнуть. Наверное.
— Витя, скажи, ты дурак?! — повысил голос предатель, — Ты всерьез думаешь…
— У тебя есть дочь, — оборвал я застрявшего в земле человека, — А я способен превратить жизнь любого человека в бесконечный кошмар, от которого нет спасения. Сложишь два и два, дядь Валер? Стигмовцы бы с ней возиться не стали, а я стану. Еще как стану…
Вот это его проняло. Взвыв как проклятый, Радин начал остервенело пытаться выбраться из ямы, которую сам себе и углубил, но у него ничего не получалось. Рыхлая, напитанная гнилью и влагой земля расползалась под его чересчур сильными руками как мелкий песок. А еще он смотрел на меня, не отрывая взгляд ни на секунду. Последнее было поступком крайне неумным.
Подождав, когда голова застрявшего майора начнет судорожно поддёргиваться таким знакомым мне образом, а он сам сбавит обороты, я поморщился, добавив:
— Ты уже трижды труп, Кузьмич. Мог бы просто сойти с ума от того, что все пять чувств у тебя так сильно изменились. Если, конечно, не сп*здел насчет машин противника. Плюс гарантированно сдохнешь от амплификатора. Теперь еще моё воздействие… Хватит уже. Прекрати маяться дурью, бери себя в руки.
— Нелюдь…, — прохрипел железный человек, — Ты… вы… вы губите мир! Вы не понимаете…
— Ты не просто дурак, дядь Валер, — устало вздохнул я, — А цельнометаллический. Дурак дураком. Чтобы спасти гребаный мир от неосапиантов — достаточно лишь уничтожить Зоны. Это реально. И это требует куда меньше усилий, чем те, которые ё*аная «Стигма» потратила на всё это говно, понимаешь? За все эти годы? Нет, ты ни хера не понимаешь, потому что давным-давно разучился пользоваться мозгами. Разучился задавать вопросы. Искать ответы. Заскорузлый ты баран, поэтому я с тобой обращаюсь как с бараном. Иди и убивай. Иначе…
И я превратился в туман, тут же устремляясь на поиски целей моего текущего задания.
Разумеется, я не стал бы кошмарить ни в чем не повинную девчонку. Никто бы меня на её поиски не отпустил и зачем? Какой смысл? Ну да, мне неплохо бы иметь здесь малоуязвимого напарника, но не более того. Радин? К нему у меня пощады никакой нет и быть не может — я помню, какие он рожи корчил, когда меня забирали на эксперименты к Лещенко. Какие он строил, глядя как в мое четвертованное тело вонзаются иглы с наркотиками от того же автора. Точь-в-точь честный служака, связанный своим долгом по рукам и ногам. Всё во имя Родины! Слава СССР!