Дурацкий расклад
Шрифт:
Думалось паршиво и о паршивом. Так себя с наемной силой не ведут, даже он, почти примерный коммунист и вояка это понимает. Ну торговал самогоном, и что? Мелочи. Волчару кончил? Самооборона. А значит, что, товарищ Коробок? А значит — это добром не кончится. Вергилий смачно проехался тебе по ушам, а сейчас ты буквально на подводной лодке. Не в дыму ни разу, две пары китайских глаз с китайскими руками на китайских автоматах за тобой пасут… вопрос-то решаемый, но дальше то что?
Деньги на Кубе, кореша в жопе, ты, Коробок, под прицелом.
Что с баранами так вообще неясно, но почему-то он был
Вашу мать!
Так, думая о своих печалях, Коробок и обосрался. Не в буквальном смысле, конечно, а просто, увидев висящий в воздухе силуэт с уже наставленным на него «винторезом». Тот просто-напросто спустился с высоты, навелся и висел, а Коробок, во всей своей красе, сидел, как последний долбо*б, с затекшими руками, расположенными на спинке стула. Руками, направленными в окно на пятачок, почти чистый от дыма.
К бабке не ходи — все ясно и понятно. Вскинуть руки ему бы не дали точно, никак, там их поднять более чем на тридцать градусов надо было бы, а попробуй это сделать, когда они просто отваливаются? Нет, не вариант. Вообще.
Времени не было. Мыслей не было. Адреналин? Вот его — полная жопа!
Коробок встал, очень внезапно для своих охранников, встал, роняя безвольно покачивающиеся руки, тут же повисшие двумя тряпочками. Китайцы загомонили, правда, шепотом, начали его тыкать, говорить что-то свирепым щебетом, а мужик, якобы отвечая им, развернулся вполоборота и… украдкой выдал из ладони морозный луч, тут же моментально перечеркнувший три жизни. Ему даже на краткий миг полегчало.
А вот задирать свои руки, очень аккуратно, медленно, кривясь от боли, ожидая большой девятимиллиметровый подарок из снайперской винтовки — вот это было сложно. Хотелось жить. Очень хотелось жить. Без подарков, заносящихся в тело.
— Сдаюсь! — прохрипел он, обращаясь к висящему за окном силуэту, — Не стреляйте! Сдаюсь!
— Ну конечно сдаешься…, — от внезапно раздавшегося сзади голоса, Коробок настолько четко ощутил три разнонаправленных желания сдохнуть, всё-таки обосраться, а может и влепить лучом, что не сделал ничего, просто развернувшись на месте. И уставился на бледного, хмурого и высокого парня со странной «шипастой» прической и глубокими тенями вокруг глаз. А еще он был голым, жутковатым и явно в плохом настроении.
— Здравствуйте дяденька, — неприятно улыбнувшись, выдал этот нудист, — Ладошки вместе соедини и руки в потолок задери… или я тебе лицо обглодаю. Три секунды.
Почему-то Коробок ему поверил.
Глава 14. Бороться и искать
— Задолбал этот дым!! — злобно пробурчал я, потирая уставшие глаза. Очень задолбал, честно. Поиграть ежика в тумане весело час или два, конечно, если ты не ожидаешь, что по тебе из тумана в любой момент могут чем-то шарахнуть, но вот потом…
Потом все! Гроб, кладбище, жопа!
Сзади по шапке мне прилетело снежком. Автором
И вот в чем она не права? А ведь я еще могу выпукнуться из шубы, свалив её на кого-либо из наших «мирных» граждан, а потом растянуться, объяв необъятное и все почувствовав. Некоторые тут, между прочим, так не могут. Точнее, все не могут, кроме двух-трех сенсоров у ликвидаторов и самого Радина, который, как оказалось, теперь может чувствовать вибрации.
Мы продолжали сидеть на том же перекрестке, где нас чуть удачно не гопнули китайцы и Коробок. Последнего уже третий час подряд вовсю трясли Радин с Колдуном, пока остальные маялись дурью. Ну не совсем на перекрестке, мы банально вломились в чужую квартиру, но… кому-то же надо стоять в дозоре? И, одновременно, делать приятное лицо радиоактивной Веронике? То-то же. Правда, насчет рожи ничего не могу сказать, не работало оно у меня, и всё тут. Девушка явно была расстроена своей высокой миссией. Ну да, контактная она у меня, как там по-умному? Ах да, кинестетик.
Вот, стоит, скучает. И злится.
Мужик, положивший китайцев, мне сразу не понравился. Был он диковат со своей этой бороденкой сельского записного гуляки, но сообразил в той ситуации настолько быстро, что я едва от зависти сам себя за жопу не укусил. Просто мухой. А затем, без тени сомнения, херак лучиком! …и три трупа. Беда невеликая, девушки и пара «когтей» уже отправились за живыми китайцами, но вот сам этот Коробок… что-то мне подсказывало, что кончать его не будем. Даже кошмарить не будем.
Это плохо. Это непредвиденный фактор.
Бум! Содрогание почвы выбило последнюю у сидящего на кортанах меня из-под ног.
— Что ты, молодец, не весел? — сказала мне причина моего внезапного падения на жопу, — Что ты голову повесил?
— Товарищ майор! — тут же сделал вид, что обрадовался я, — Разрешите пожать вашу руку в знак встречи!
— Пошёл в жопу! — тут же резко психанула Окалина, — Дежурррный, хер ажурный! Так-то за местностью следишь?! Я едва ли не вальсом сюда припрыгала!
— Нет, я Кладышеву развлекаю, — тут же отбоярился я, — Дура, Коза и Трактор на стреме стоят.
— Так это ты меня развлекал так?! — неприятно изумилась наша носительница живительного атома, — Изотов…
— Отставить! — тут же прошипела майор, — Не разводить бардак. Где ваш язык?
Получив объяснения, блондинка рванула в дом, бросив через плечо фразу, которая меня сильно напрягла:
— Кладышева! Скидывай эту дрянь. Она больше не понадобится.
Дела, оказывается, шли хуже некуда. Перестав получать на спутник новые маркеры с нашего похода, китайские товарищи набрали Кремль. Там им честно ответили, что связи с опергруппой нет, потому что «Стигма» и режим очень большой секретности. Смуглые и прищуренные коммунисты в ответ очень серьезным голосом спросили, понимают ли там у нас, что Дыра — это большая и очень большая проблема, от которой слишком серьезно пахнет? А если отряд их лучших встал…, то не пора ли нам пора?