Дурь
Шрифт:
Маленькая худощавая девочка, ростом достигшая 157 сантиметров, нагнетала страх как на сотрудников ФСБ, так и на наркомафии, банды и преступные группировки, занимавшиеся наркоторговлей. Откуда у нее была такая власть, многие подозревали, но узнавать не осмеливались. Юридически докопаться было невозможно, поскольку у нее есть все нужные документы для службы в этом штате. К тому же, документы на должность начальника ОКОН неизвестным образом то исчезали, то вновь появлялись, то каждый день менялись. Глубже копать уже не мог никто, потому что
Напарники идут вдоль бульвара, каждый раздумывая о своем. Настя молчит до тех пор, пока Михаил не решает ее потревожить.
– Ну, так что с этой точкой? – Спрашивает он, давая понять, что сам ничего не придумал.
– В общем, такие варианты. – Задумываясь, отвечает она. – Точка тихо-мирно существовала, пока не появился тот, кто мог продать информацию. Это как первый вариант.
– Второй вариант, например, кто-то их долго выслеживал. – Добавляет свое предположение напарник. – Это опасный бизнес. Наверняка кто-то пронюхал и решил избавиться от конкурента.
– Возможно. – Тихо соглашается с ним начальница. – Мад – не такая уж известная личность, чтобы избегать войны с ним.
– Не это ли для нас положительная сторона? – Спрашивает Михаил оптимистичным тоном.
– Пока есть он, и пока есть другие, у нас есть и работа. – Отвечает Настя, будто сразу поняла, о чем ее напарник подумал.
– А пока есть работа – есть и деньги. – Улыбнулся Конов. Но потом его улыбка сменяется на пугливость, когда он замечает озлобленное лицо своей начальницы. Она его озирает так, будто Михаил сам был тем преступником.
– Тебе денег, что ли, не хватает? – Ругает она Михаила и указывает на его живот. – Посмотри на свое откормленное брюхо! Совсем зажрался на этой работе!
– Я не зажрался. – Начал оправдываться напарник, пытаясь вставить свои шутки, чтобы успокоить начальницу. – Я просто привел лирическое отступление.
– В моем отделе отступать запрещено, ты это прекрасно знаешь! – Настя этой шутки совсем не поняла.
– Лирикой-то можно? – Продолжает оправдываться шутками Михаил.
– Можно Машку за ляжку! – Твердо отвечает Настя. Она это выражение уже слышала от офицеров, когда у них какой-то солдат что-либо просит со слов «можно».
– Это приказ? – Продолжает ехидничать напарник.
– Это лирическое отступление. – Огрызается Настя.
– Но отступать же нельзя. – Снова решает пошутить Михаил, но, по всей видимости, он тут немного перестарался. Он даже почувствовал накопившуюся ярость своей начальницы.
– Не беси меня!!! – В отчаянном крике произносит она. – Ты доиграешься, я тебя пристрелю когда-нибудь!
– Прости, я немного перестарался. – Отвечает Михаил, пытаясь сгладить накалившуюся
Да, к сожалению, ему досталась начальница с очень странным чувством юмора.
Наутро следующего дня раздается долгожданный звонок из отдела криминальной экспертизы, сообщивший о готовых результатах вчерашнего преступления, и Настя с Михаилом тут же мчатся за ними, влетая в лабораторию ФСБ. В голубом помещении, обставленном разнообразными приборами и техникой, за столом сидит молодой помощник криминалиста в белом халате. Он держит папку с результатами на тот момент, как в кабинет ворвались сотрудники ОКОН. Только он хотел открыть рот, как Настя тут же вырывает у него папку и начинает листать.
– Но постойте! – Возмущается парень. – Это же документ о заключении!
Он хотел встать, как сразу был посажен здоровяком обратно в кресло.
– Сидите на месте. – Объясняет свой жест Михаил. – С вашим документом ничего не случится.
– Я знаю, что это за папка. – Добавляет Настя, продолжая листать ее, как дешевый глянцевый журнал.
Она останавливается на одной из страниц и, не отрываясь от этой страницы, силой подтягивает к себе своего напарника.
– Вот, смотри. – Указывает она на фото опознанных подозреваемых.
– Я это тело не знаю. – Возмущается Михаил, демонстрируя свою презренность, как это делает и его начальница.
Она перелистывает страницу дальше.
– Какая-то обезьяна. – Вслух комментирует она фото еще одного подозреваемого.
– Да, похожа. – Тихо кивает Михаил, соглашаясь с ней.
– А этот еще и сбежал из тюряги. – Продолжает она, демонстрируя своим выражением лица всю ненависть к таким преступникам.
Помощнику криминалиста надоедает это терпеть. Он решает влезть в бурную критику заключенных.
– Он не сбежал, а досрочно освобожден за хорошее поведение! – Возмущается он.
– Досрочное освобождение – это легальный побег. – Спокойно объясняет ему начальница ОКОН, но потом меняет свой тон на озлобленный, демонстрируя выражение ненависти на своем лице. – Повесить его надо было, а не отпускать досрочно! Ненавижу эти законы!
– Переверни на следующую страницу. – Просит ее заместитель. Настя переворачивает, как Михаил ее останавливает, будто что-то увидел интересное. – Погоди… кажется, я этого знаю. – Добавляет он, указывая на фото третьего преступника.
Михаил уставился на фото, а Настя тем временем уставилась на него, как на соучастника преступления.
– Что? – Удивленно спрашивает напарник, видя ее поедающий взгляд. – Ну да, я его знаю! Мы служили вместе в Чечне.
– Ну? – Задается вопросом начальница, ожидая от своего подчиненного объяснений.
– Хороший был человек. – Рассказывает Михаил. – Отлично служил и воевал. Я даже не могу подумать, что он мог быть замешан в этом.
– Это уже не тебе решать. – Отвечает Настя, намекая на безысходность его мыслей.