Дурь

Кейн Пол

Настя приподнимает брови и становится сильно удивленной. Михаил вдруг осознает, насколько он сейчас накосячил. Он же не спросил, кого им придётся ждать. А если приедет кто-то другой, а не депутат, то зачем тратить время? Но ничего не мешает попытаться вывернуться из сложившейся для него нехорошей ситуации.

– Они сказали, что это ответственное лицо за склад. – Отмазывается он. – И что нам все равно придется сначала с ним разговаривать.

– Ну, ты, конечно, спросить не мог, кто это и как его зовут, да? – Спрашивает Настя, но уже спокойным тоном. –

Ладно, подождем. Пока ты флиртовал с охраной, я выяснила, кто такой Карамзин.

Михаил расслабленно выдыхает, понимая, что конфликта удалось избежать, и садится в машину.

– Через своих? – Спрашивает он.

– Нет, через штаб. – Начальница свела брови так, что все морщинки на лбу разом повылезали. – В ФСБ кроме нас больше никто не работает?

– Ну ладно, Насть, не злись. Я думал, что этим всем только твой дядя занимается. – Отвечает напарник. – Расскажи, кто он.

– Раньше Карамзин был совладельцем этого склада. Так что есть подозрение, что анонимом и является наш улыбчивый мент. – Улыбаясь, говорит Настя.

– Значит, это вряд ли засада. Возможно, он хочет отбить обратно склад. – Михаил задумывается.

– Меня больше интересует, есть ли там дурь, ради которой мы приехали. – Заявляет начальница, намекая на то, что ее местные разборки не интересуют.

***

Через несколько минут пустой траты времени на дороге появляется белый немецкий лимузин. Машина гордо проплывает мимо внедорожника федералов и подкатывает к КПП. Сотрудники ОКОН обращают внимание на правительственные госномера «немца», и Настя решает предположить, что это и есть тот депутат, а также ответственный по складу. Странно для чиновника быть главным на молочном складе. Очень странно.

– Мне идея, как «просто приехал купить сырки», почему-то в голову никак не лезет. – Тихо говорит начальница.

– Мы можем также подъехать на КПП. – Предлагает Михаил. – По крайней мере, присутствие нашей машины привлечет внимание этого депутата, и охрана будет более сговорчивой.

– Если это и есть ответственный за склад, то подождем его здесь. – Спокойно говорит Настя. – Зачем туда ломиться, когда он сам на обратном пути нам все расскажет?

– Прямо таки он все расскажет. – Возмущается напарник. – Будет как все: «я ничего не знаю, ничего не видел, ничего не слышал».

Разумеется, если Настя воткнет тому депутату пистолет в рот, тогда он все расскажет, и даже про свое детство. А если нет? Неоправданный риск. Хотя переживать тоже не стоит. Его начальница еще ни разу не совершила ошибки.

Шлагбаум КПП открывается, пропустив белый лимузин внутрь склада. Сотрудники ОКОН молча наблюдают за этим, но действовать не спешат. После того, как лимузин скрывается из виду, Настя решает развернуть свою машину так, чтобы она осталась посередине дороги и мешала проезду.

– Захочет выехать отсюда – все нам расскажет. – Поясняет свои действия она с демоническим взглядом. Затем снова опускает спинку до самого конца и ложится. – А пока можно и отдохнуть.

Что-то сегодня рабочий день явно скучный. Ни перестрелок,

ни погонь, ни кому в морду не дать, только и делаем, что спим в машине. Так и атрофироваться можно.

– Ты что делаешь? – Удивленно спрашивает начальница, заметив, что ее подчиненный достал пистолет.

– Скучно. – Тихо стонет напарник и, достав еще салфетки, непринужденно начинает полировать свое табельное оружие.

Полировать Михаилу пришлось долго. За такое время можно было отражение увидеть на стволе как в зеркале. А еще из-за таких нудных посиделок у Михаила начинает складываться впечатление, что сейчас стемнеет, хотя вроде и день только. Скука навевает, лень накладывает на тело свою тяжесть, ничего не хочется делать, кроме как спать, глаза слипаются. Настя уже спит и сопит. Тяжелая у них работа на первый взгляд.

Дрем Михаила тревожит резкий гудок сзади стоящего автомобиля. В боковом зеркале хорошо виднеется тот же белый лимузин. Очевидно, он хочет проехать, но машина федералов ему мешает. Настя не спит, а злорадно ухмыляется, посматривая на зеркала заднего вида. Ей нравятся такие ситуации, когда выход из положения устанавливается по ее правилам, а не чьим-то еще.

Из лимузина выходит огромный мужчина, одетый в строгий костюм, и подходит к окну водительской двери внедорожника. Настя опускает боковое стекло, толщина которого сразу намекает на то, что машина бронированная.

– Простите, девушка, но ваша машина загораживает движение. – Спокойным тоном отвечает он.

Начальница «включает дурочку».

– Простите, какое движение? Я никакого движения не вижу. – Отвечает она, оглядываясь по сторонам.

– Сзади вас стоит автомобиль депутата Государственной Думы. – Все также спокойно дополняет свою речь подошедший мужчина.

– Ну и пусть стоит. Я ему не мешаю. – Разводит руками Настя.

Мужчина продолжает сохранять терпение и спокойствие. Михаил видит, как Настя пытается его развести на конфликт.

– Вы мешаете ему проехать вперед. – Объясняет мужчина из лимузина.

– Здесь нет знаков, запрещающих остановку. – Девушка включает аварийную сигнализацию и разваливается на сиденье, поднимая дверное стекло прямо под носом у стоявшего возле внедорожника мужчины.

Михаил еле сдерживает свой смех, но редкие смешки все же из его рта вырываются. Мужчина за окном опешил от такой наглости и с выражением проигравшего этот бой возвращается к белому лимузину.

– Сейчас подойдет депутат, попроси его сеть назад. – Говорит Настя и начинает перелазить на задние сиденья.

Михаил хотел ответить, что согласен, но невольно засмотрелся на маленькую попу перелезающей начальницы, которая хорошо выделяется в обтягивающих джинсах и в отсутствии черного пальто. Пора бы ему себе девушку найти, но странная любовь к начальнице, а тут еще такой красивый вид открывается, могут превратить Михаила в вечного девственника, если он ничего не предпримет.

– Ты слышал, что я сказала? – Переспрашивает Настя, закончив перелезать и заметив его застывший и красный от стеснения взгляд.