Dum spiro, spero
Шрифт:
– Ну, если не считать светлых волос, он похож на Пита не больше, чем я. Видимо, люди совсем отчаялись.
Отныне каждый, увидевший мятежников, должен немедленно сообщать об этом в надлежащие органы, которые займутся установлением личности и арестом подозреваемых.
Под конец миротворец еще раз призывает капитолийцев активно делиться кровом с беженцами и говорит, что даже президент велел подготовить часть своего дворца для размещения пострадавших.
Эта информация позволяет нам разработать новый план. Китнисс предлагает разделиться на группы и смешаться с толпой. Мы сможем попасть
– Думаете, Сноу действительно пустит беженцев во дворец? – спрашивает Китнисс через несколько часов, когда мы укладываемся спать.
– Ему придется хотя бы ради того, чтобы показать по телевидению.
Финник и Гейл продолжают бесплодные попытки уговорить нас взять их с собой. В конце концов, Китнисс дает добро только Финнику, который заверяет, что если почувствует, что теряет контроль, сразу же вернется в дом Джейд. Гейл же слишком слаб, его раны начинают кровоточить при резком движении, и Китнисс упорно настаивает на том, чтобы Хоторн остался в доме. Они ругаются, но никто не желает отступать.
Спят все урывками, то и дело кто-то будит остальных криками: нам снятся кошмары. После того, как меня раздирают на куски переродки-ящерицы из катакомб с лицами погибших друзей, я даже не пытаюсь заснуть. Поэтому мы рады, когда Крессида, единственная, у кого есть часы, говорит, что наступило семь утра. Делим между собой остатки консервов и жалеем, что никак не можем отблагодарить Джейд за все то, что она для нас сделала и сделает, потому что Гейл остается у нее.
Девушка помогает нам нанести грим, прячет нашу армейскую одежду под плащами и пальто, ботинки – под какими-то пушистыми тапочками, вручает в руки сумочки и другие безделушки, крепит на волосах парики и прячет оружие в верхних слоях одежды. Через пару часов нас уже сложно отличить от беженцев, которых, кстати, полно в нашем переулке, что нам только на руку.
Первыми идут Поллукс и Крессида, затем мы с Китнисс, а Финник пойдет последним. Перед тем как уйти, Крессида крепко обнимает всех нас.
– Будьте осторожны, - говорит она, и они с Поллуксом смешиваются с толпой беженцев.
Мы должны последовать сразу за ними, поэтому пока Китнисс освобождает Финника от наручников, я собираюсь попрощаться с Гейлом. Мы никогда не ладили, но сейчас никто не гарантирует нам, что мы встретимся снова, поэтому мы неловко пожимаем друг другу руки, а затем Гейл, оглянувшись на Китнисс, шепчет:
– Позаботься о ней. Не дай Кискисс наделать глупостей.
Он абсолютно серьезен. Киваю.
– Я правда хочу, чтобы она была счастлива, - чуть помолчав, продолжает Гейл. – Поэтому береги и себя, ладно?
Ему тяжело говорить такое, поэтому выдавливаю из себя улыбку.
– Конечно.
Я отхожу от него, чтобы дать возможность попрощаться с Китнисс. Финник заключает меня в объятия и похлопывает по спине.
– Без глупостей, ладно? – говорю я.
– Разумеется. Только в крайнем случае. Я же обещал, - заверяет меня Финник.
Китнисс выпускает из объятий Гейла, мы тепло прощаемся с Джейд, благодарим
Комментарий к Глава 39.
Конец близок, хе-хе
========== Глава 40. ==========
На улице еще не рассвело, и в темноте можно разглядеть только тех, кто идет в паре метров от нас. С одной стороны, это хорошо, с другой - Крессиду и Поллукса пока не видно. Мы стараемся не привлекать к себе внимание, и бредем, опустив головы, стараясь смешаться с толпой. Где-то вдалеке слышна стрельба, вокруг стоны и плач. Дети вокруг нас хнычут и просятся домой, взрослые уговаривают их потерпеть еще чуть-чуть.
– Куда мы идем, пап? – дрожащий от холода мальчик тянет мужчину лет тридцати за руку.
– В президентский дворец, там нам дадут новое жилье, - нервно отвечает мужчина, пытаясь одновременно совладать и с мальчиком, и с тяжелой сумкой.
Начинается снегопад. С запозданием до меня доходит мысль о том, что сейчас ноябрь, и что холода – норма. В нашем Дистрикте в это время обычно уже лежал снег. Я вспоминаю о том снеге, что сейчас ложится на руины и пепелище; ненависть к Сноу разгорается еще сильнее.
Мы выходим на широкую улицу, видимо, одну из центральных. Когда продвигаемся вдоль череды модных бутиков, на ум приходит, что здесь нас провозили на машине во время Тура Победителей. Мы тогда ехали на вечеринку в Президентский Дворец. Магазины, кстати, битком набиты беженцами, и из-за стеклянных витрин на нас глядят испуганные лица. Кажется, скоро и у Джейд дома будет полно гостей. Похоже, Гейлу в подвале придется быть крайне осторожным.
На постаментах, сооруженных из старых коробок, стоят миротворцы, которые управляют потоками людей. Стараемся держаться от них подальше и не показывать лиц. Китнисс шепчет, что видит Крессиду с Поллуксом в двадцати-тридцати ярдах от нас. Она бросает осторожный взгляд через плечо, а затем, дернув меня за рукав, продолжает:
– Финник вроде как идет за нами. Только вон там на нас пялится какая-то девочка, так что пойдем помедленнее, чтобы пропустить ее вперед. Если она от нас не отстанет, придется разделиться.
Мы замедляем шаг и, едва передвигая ноги, бредем среди толпы. Китнисс через некоторое время снова оборачивается, и едва ли не стонет.
– Давай разойдемся и смешаемся с беженцами, - бормочет она. – Встретимся на площади, наверное. Я попробую догнать Крессиду и Поллукса, а ты можешь дождаться Финника.
Я чуть тяну ее в сторону, а затем, пристроившись в переулке, обнимаю ее.
– Будь осторожна, - прошу я, быстро целуя ее. – Береги себя, пожалуйста.
– Конечно. Ты тоже будь осторожен и присмотри за Финником.
Она быстро целует меня в щеку и спешит обратно в толпу. Я, чуть подождав, тоже начинаю лавировать среди беженцев, выглядывая синий плащ, в котором пошел Финник. Он ярдах в десяти от меня, и мне надо добраться до него, не привлекая особого внимания. Рядом со мной хнычет маленькая девочка, которая, кажется, потерялась, и я с невероятным усилием заставляю себя не останавливаться. Она может меня выдать, а мне так хочется ей помочь.