Духова гора
Шрифт:
Да. Не обязательно. Можно жить в страхе очередного нападения, успокаивая себя тем, что хотя бы пыталась. Но кем я буду после этого и смогу ли себя уважать?
Скользнувшее в синеве взгляда понимание отозвалось во мне волной светлой грусти. Радомир тем и отличался от Аргора, он всегда принимал меня такой, какая есть, не пытаясь давить на меня и делать выбор здесь и сейчас.
— Ты знаешь, — князь чуть искривил уголки губ от застаревшей боли. — Когда ты ушла, через ночь пришли вурдалаки. Их никогда ещё не было столько, словно пытались пополнить свои ряды перед зимовкой, чтобы как можно больше чудовищ пережили превращение.
Тихий ужас сковал мои мышцы, я уставилась на Радомира, боясь услышать страшные новости. В ушах так и звенели слова волкодлака: "Кольца сами не падают"…
— Всё, что я делал, всё, что пытался предпринять… — горькая усмешка исказила лицо друга. — Для них оказалось не препятствием. Так много погибших, Мира. Ещё больше пропали без вести. Крепость опустела едва ли не на половину. Велес не пришёл, Мира. Мы бились одни, наши копья и стрелы уничтожали вурдалаков, но они нападали снова и снова, будто Сумрачные болота решили выпустить все свои жертвы. Забор стал выше и ощетинился пиками, ворота крепче и надёжнее… Я так думал, я надеялся, но чудовищам всё было ни по чём.
Казалось, что Радомир и сейчас переживает ту страшную ночь. Ночь собственного бессилия. Каково это? Видеть как умирают твои люди, а ты ничего не можешь сделать…
Осторожно положила голову ему на колени, но он вряд ли это заметил.
— Я знал, что однажды так будет, Мира. Понимаешь, знал и всё равно не смог предотвратить, — нервный смешок говорил больше, чем все сказанные им слова. — Ведьма предсказывает путь и ты идёшь по нему. Для меня этот путь был один. Всё сбывалось, как бы я не пытался влиять или менять события. Когда отец передал мне дар, Купава приехала одна, она много рассказывала тем вечером. Я старался держаться подальше от других, но когда ты ребёнок, так хочется быть частью чужого внимания. Ведьма говорила, что никто и никогда не сможет так предать, как самые близкие. Она говорила, что из смерти родится новая жизнь. Всё предсказанное ранее сбылось, Мира. Мне осталось недолго, поэтому я пришёл. Лучше бок о бок с тобой, чем быть рядом с ними.
Всё, что я могла лишь ошеломлённо взирать на друга, отказываясь понимать о чём идёт речь. Он умирает? Но почему? Болен или был серьёзно ранен?
Широкая ладонь в ответ на мои эмоции чуть потрепала меня за загривок, отзываясь топорщащими мех мурашками. Всё же хорошо, когда можно чувствовать друг друга, а я противилась этому, желая до последнего оставаться человеком. Но человеком я перестала быть уже тогда, когда клыки и когти терзали моё тело. Как же много времени ушло, чтобы понять это и принять!
— Я не справился и не смог заставить Велеса прийти на помощь, — князь продолжал говорить, а я чувствовала как с каждым его словом умирает какая-то частичка во мне самой. — Аргор уехал за тобой, но вернулся ни с чем в разорённую крепость. Аргор, Любава, Ирга, Всеслав… Они предали меня, предали нас, Мира. Все эти смерти — моя вина, я знаю, но иногда мы бессильны против обстоятельств. Они призвали меня на суд, заставили признать, что я слишком слаб для того, чтобы носить дар отца. Они обязали Велеса выбрать другого князя. Он выбрал Аргора, а Макошь признала Хэду своим сосудом. Ты ушла и не вернулась, Мира. Прошёл срок и он объявил тебя мёртвой. Все знали и понимали, что с тобой и где ты, но не пошли против воли нового князя. Я не смог жить среди
Наверное, услышь я всё это в начале зимы, когда всё и случилось, не смогла бы сдержать слёз, пыталась бы добиться ответов почему он так поступил. Но проведённое в лесу время, уроки Айкара уже стали этими ответами. Аргор — человек, я — зверь. Мы никогда бы не стали единым целым. Если бы я осталась, то по-прежнему жила бы в иллюзиях. Тот, чья душа изувечена, всегда тянется за первым, проявившим заботу. Рысь изначально знала, что так будет и пыталась увести от ошибки, но я не послушала.
Теперь внутри была лишь тоска по несбывшемуся. Может, оно и к лучшему. Он не будет ждать и терзаться, а я не буду рваться к людям. Дом Аргора в крепости, мой — в лесу. Зверь с душой человека.
— Ты действительно хочешь принести себя в жертву ради этих людей? — наконец-то посмотрел на меня Радомир. — Ты уверена, что они достойны этого дара?
Не выдержав прямого взгляда, я отвела глаза в сторону, рассматривая первые тени близящегося вечера, что понемногу удлиняясь скользили по поляне.
Ответить не позволил леденящий душу рёв, прозвучавший со стороны Сумрачных болот. Напряжённо всматриваясь в царящий под деревьями вечерний сумрак, я пыталась понять, что происходит. Мужчина замер, ухватившись ладонью за мой загривок, с тем же вниманием уставившись на лес.
Странная тишина окутала поляну, не было слышно шороха мышей под снегом и тихих пересвистываний привыкших к моему обществу куропаток. Новый рёв раздался ближе к нам и сразу за ним ещё один, едва слышный из-за дальности.
Топот лап возвестил о приближении волкодлака задолго до того, как он выбежал на поляну.
"Пора! — задыхаясь от быстрого бега, выпалил Айкар. — Сейчас, или никогда, Мира!"
Радомир. Я нервно оглянулась на друга и прочла в его глазах суровую решимость. Да, Купава была права, здесь нет моего счастья, но здесь есть надежда для этих людей. Я дам им её.
"Я присмотрю за ним, Мира, — вторгся в мысли голос волкодлака. — Беги, пока не стало слишком поздно."
Поддавшись внутреннему порыву, я лизнула совсем не страшного теперь и ставшего таким родным волкодлака в лоб. Под изумлённо проводившим меня взглядом князя, я скрылась в лесу, напоследок послав Радомиру волну доверия к чёрному псу, с которым через пару лет, если повезёт, уже сравняюсь в росте.
Комья сырой липкой земли вылетали из-под лап вместе с робкими ростками первоцветов и ранних трав. Рёв раздавался со всех сторон и наполнял собой топь. Чуткий нос теперь за несколько метров различал гибельные источники, я обходила их с лёгкостью даже при такой скорости. Тонкая золотистая нить петляла позади меня, невидимая остальному миру. Я — зверь и мой следопыт рядом, он найдёт дорогу по следам.
Запахи говорили теперь так много: доносились с поветриями ароматы гнили просыпающихся вурдалаков и первой слякотной болотной жижи, что хлюпала, нехотя выпуская свои порождения. Там есть негласный лидер, как и в любом сообществе, и придётся драться, чтобы завоевать его место, так сражался Айкар. Только так они будут слушать меня, только так станут подчиняться.
Наверное, я смогла бы бежать и с закрытыми глазами, но рисковать сейчас было бы опрометчиво, возможно, потом я попробую. Если выживу.