Духова гора
Шрифт:
Заинтересовавшись, зверь выбрался из своего укрытия и с любопытством наблюдал за моими действиями. По его безмолвной подсказке я медленно пошла влево, оставляя убежище позади. Уже едва ощутимый запах волкодлака и оставленные им редкие пучки шерсти там, где он тёрся о древесину, проходя мимо деревьев, вели в самую чащу. Я прошла всю дорогу от поляны до холма и обратно, но даже намёка на нужный мне запах не ощутила.
Вернулась к убежищу уже ночью, обнаружив на поляне ожидающего меня вожака нечисти.
Всю зиму с её буранами и воющими метелями он неизменно приходил на обжитую мною поляну. Временами помогая мне
Привыкнуть к звериному рациону я так и не смогла, но во всём остальном мы научились ладить. Выслеживать добычу, чувствовать слабых, понимать язык природы удавалось лучше всего. Доказать же своё главенство, наоборот, получалось из лап вон плохо. Стая, в которую временами приводил меня Айкар, терпела рысь, но не признавала хоть мало-мальски достойной внимания и поменять эту ситуацию оказалось невозможным. Они по-прежнему видели во мне то безвольное напуганное создание, в которое вгрызались их клыки и впивались когти.
Первые тёплые лучи и аромат набухающих почек застали меня за очередным уроком от мохнатого наставника. Вдохнув полной грудью запах просыпающегося леса, я попрощалась с другом и потрусила к дому, радостно замечая как плавится снежный покров и то здесь, то там чернеют первые лесные проталины.
Боль и тоска стали привычными, саднили где-то в глубине души, но уже не отзывались странными снами. Снов вообще больше не было. Только иногда в последние дни с поветриями мне мерещился смутно знакомый запах, дать которому названия я не могла. Разум имеет хорошее свойство — забывать. Наверное, подчиняясь и подчиняя, сливаясь со зверем в единое целое, я начала забывать о том, что когда-то было дорого и делало мою жизнь цельной.
Сейчас оглядываясь назад, мне казалось, что всё было сном. Ярким, чётким, но только сном. Возможно, такая она моя судьба и ведьма была права. Я не буду счастливой, но смогу с этим жить. Скоро слияние завершится, по словам Айкара уйдёт не больше месяца, и я отправлюсь на ту сторону, где притихли в спячке вурдалаки.
Зимой людским поселениям не угрожает опасность, этот вид нечисти оказался подобным обыкновенным медведям. Мохнатый наставник показывал мне одного из них во время блужданий по Сумрачным болотам в неожиданно выпавший солнечный зимний день. В обычное время здесь царила привычная уже серость затянувших небо мрачных туч и густых лиственных крон, сейчас растерявших весь свой покров.
Топь промёрзла до самых глубин, укрыла в своих недрах чудовищ и успокоила гибельные источники. Разбросав снежный нанос, Айкар показал вмёрзшее в лёд существо. Вблизи и спящее оно не казалось таким уж страшным. Клочки длинной шерсти виднелись на изуродованном теле, острые чёрные когти казались именно когтями, а не чудовищным орудием. Вурдалак скорчился в позе эмбриона, сохранив на морде с застывшими широко открытыми глазами выражение грусти и беззащитности, на какое-то мгновение вызвав у меня приступ жалости.
Им осталось недолго спать и, когда они проснутся, придёт нужное мне время. Ещё слабые после зимы, затуманенные пробуждением разумы, с замедленной координацией. Подчинить их будет
Хотя, кого обманываю? Совесть не позволит мне терзать их и себя. Зачем только пошла на поводу у Аргора и согласилась стать его женой? Сейчас бы он не мучился, не ждал…
Ступив на поляну, я сначала не осознала того, что здесь что-то не так. В отличии от леса, снег здесь уже неделю как сошёл, обнажив чёрную плодородную землю и едва не затопив моё укрытие протянувшимися к обрыву ручейками. Но к привычным запахам примешивался новый, разом разбудивший всё моё существо. Уже не было отдельно зверя и не было отдельно меня прежней. Наши души почти срослись и сейчас потянулись на знакомый запах, донёсшийся до носа весенним поветрием.
Он сидел на валуне неподалёку от креста. Осунувшийся, со спутанными волосами и тёмными кругами, что залегли возле глаз. Раньше я и не могла себе представить, что он может довести себя до такого состояния. Что же произошло там в крепости, оставившее суровые морщины на лице и залёгшую в уголках губ печаль?
Синие глаза, словно омуты, наблюдали за моими робкими шагами навстречу. Замирая после каждого шага, медленно приближалась, вдыхая запах, разом разбудивший все те чувства, что я подавляла в себе столько времени. Боль остервенело вгрызалась в душу, а сердце снова, как тогда при первой встрече, пропустило удар.
Тонкая золотистая нить, видимая лишь внутреннему взгляду, снова тянулась к нему, будто и не исчезала никуда, будто просто в какой-то момент я перестала её видеть. Там, где была пустота, сияло и грело душу тёплое чувство, навсегда привязывающее зверя к следопыту.
— Здравствуй, Мира, помнишь меня?
Радомир протянул вперёд руку, заставляя отпрянуть от резкого движения. Горькая улыбка скользнула по потрескавшимся губам, но он не пошевелился, с замершей в глазах надеждой, наблюдая за мной. Запах согретого солнцем спелого зерна окутал меня своим дыханием.
Волна нежности, от которой сердце забилось чаще, подтолкнула меня вперёд и, уткнувшись лбом в раскрытую ладонь, я заглянула в глаза друга.
— Помнишь…
Глава 17
Радомир улыбался так светло, что на душе от этой улыбки становилось теплее. Почему-то я знала, что пройдёт время и именно этот момент будет дарить мне силы бороться дальше. Айкар был прав, мы со зверем учились друг у друга и теперь я понимала те мотивы, что двигали его душой, потому что частично они стали моими.
Там, где Аргор настаивал, князь лишь мягко советовал, оставляя право выбора. Мечущаяся душа заклинателя, считавшего зверей лучшими, чем окружающие его люди, подсознательно предпочитала видеть во мне находящееся под его защитой животное. Человеческий облик — лишь приятное дополнение, позволявшее найти какое-то осознание себя.
Я попала в этот мир изуродованной и потянулась на заботу и ласку, которой заклинатель делился с радостью одинокого существа. Он пытался забыться.
— Мира, — князь первым нарушил воцарившееся между нами молчание. — Я понимаю, что ты должна была уйти, но не пора ли вернуться? Мы найдём другой выход, не обязательно приносить себя в жертву.