Дух волков

Херст Дороти

– Мы никуда не пойдем до тех пор, пока не остановится кровотечение, – сказала она. – Потом мы подумаем, как нам убедить Хесми в том, что Давриан лжет.

Она заставила Брелана сесть на камень, поднять вверх раненую руку, а сама, скрестив ноги, села напротив, положив себе на колени его копье.

– Ну и что дальше? – спросил Аззуен. Он молча смотрел, как Тали занимается раной Брелана. Волк протиснулся между ними, чтобы сесть рядом со своим человеком, который погладил его здоровой рукой.

Если Хесми поверит, что это мы перегрызли горло

женщине и убили пять человек ядом, который, как думали люди, выделяют наши зубы, то все наши планы безнадежно провалятся. Давриан станет крианом, а верховные волки убьют нас.

– Надо помочь Тали доказать, что это Давриан убивает людей, – проговорила я.

Глаза Аззуена радостно блеснули.

– Вспомни о листьях горечи, Каала! Она растет на поляне с утесником. Если мы принесем их твоей девушке, она поймет, как именно Давриан убил Джалимина и еще пять человек. Тали знает, что горечь ядовита. Она покажет эти листья Хесми.

– Ты умница! – сказала я, встала и потянулась.

Я оглянулась, ища взглядом Тлитоо. Он мог слетать на можжевеловую поляну и вернуться обратно намного быстрее меня и принести в клюве несколько листьев за черенки.

– Тлитоо! – позвала я ворона. Ответа не было. Я не стала выть, так как это сказало бы Стражам, что дела плохи, а мне не хотелось оставлять людей там, где их мог найти Давриан. Я походила по лесу, ожидая, что Тлитоо в конце концов, как обычно, прилетит на мой зов. Когда солнце стало клониться к западному горизонту, я решила, что ждать дальше не имеет смысла.

– Я пойду за листьями горечи, – вызвалась я. До поляны было меньше часа пути. – Не дай людям уйти.

Аззуен в знак согласия наклонил голову. Когда я побежала из сосняка, Тали попыталась встать, но Брелан удержал ее.

– Я скоро вернусь, – пообещала я, хотя и знала, что Тали не может меня понять. Но, наверное, моя мимика что-то ей подсказала, так как она снова села и спокойно посмотрела мне вслед.

Мне удалось добраться до поляны, не замеченной ни людьми, ни волками. Я осторожно взяла зубами за черенки несколько листьев горечи, надеясь, что в черенках нет яда и я останусь невредимой. Я едва успела сорвать листья с куста, как на него упала чья-то тень. Я оглянулась и увидела стоявшую за моей спиной хмурую Лаллну. Да, зря я рассчитывала на везение.

– Тебе придется пойти со мной, Каала, – сказала она. – Йилдра и Навдру хотят поговорить с тобой.

Она не мигая смотрела на меня тяжелым взглядом. Как же мне надоело ее подглядывание! Я аккуратно положила на землю сорванные листья горечи и оскалила зубы.

– Уйди с дороги, – прорычала я.

– Я не могу этого сделать, Каала, – ответила она. – Йилдра и Навдру велели привести тебя.

– Не сейчас, – огрызнулась я.

– У нас нет выбора, – сказала она, опустив на мгновение глаза, а затем снова вызывающе посмотрев на меня. – У тебя его тоже нет.

Сзади к нам незаметно подкрались еще три волка – незнакомые верховные из стаи Стражей. Они

посмотрели на меня и хищно оскалились.

– Ты пойдешь с нами, или мы искусаем тебя в кровь, – сказал один из них. Его спутница подняла голову и протяжно завыла, давая знать, что они нашли меня. Они обходились со мной без всякого уважения, будто я не была долгожданным легендарным волком. Они окружили меня и погнали в нужном направлении. Лаллна бежала сзади и кусала меня в хвост, когда я, по ее мнению, бежала недостаточно быстро.

Меня все время подмывало спросить, знают ли они о смертях в Кааре, но их свирепый вид подсказывал, что мне стоит придержать язык. К своему облегчению, я увидела несущуюся рядом со мной по земле тень ворона. Тлитоо нашел меня и теперь летел, описывая круги, чтобы держаться рядом.

Волки привели меня в большую рощу, заросшую соснами и можжевельником, неподалеку от Скалистой Вершины. Тлитоо каркнул от огорчения. В нос мне ударил сильный запах волчьей крови.

Йилдра и Навдру стояли на опушке леса и бесстрастно смотрели на меня. Рядом с ними сидела Милсиндра. Была здесь и моя мать. Ее стерегли два верховных волка. Между ветвями гулял сильный ветер, разнося по округе запах смерти.

Вожаки стаи Стражей толкнули меня вперед, отрезав путь к бегству. Я пошла на запах крови, идя между редеющими соснами. На краю маленькой полянки я остановилась, увидев трупы верховных волков, совсем недавно сраженных смертью. Милсиндра прошла мимо меня и остановилась в середине поляны, которая, несомненно, была местом сбора стаи Стражей.

– Я отошла всего на одну минуту, – сказала Милсиндра вожакам стаи Стражей, которые шли за ней. – Мне надо было отогнать нескольких длиннозубов. Когда я вернулась, все они были мертвы.

Милсиндра была на тот момент волком-часовым. Она оставила сонных волков без охраны и дала их убить. Я была уверена, что она сделала это преднамеренно.

– Ты не разбудила хотя бы одного волка? – спросила Нееса.

Лаллна согласно рыкнула.

– Предательница, – прошептала она, и никто не упрекнул ее за это.

Милсиндра оскалила зубы, посмотрела на Лаллну, а потом перевела взгляд на Навдру.

– Ты и с собой позволяешь так говорить малым волкам?

Навдру посмотрел на Милсиндру, потом повернул голову в сторону Лаллны и Неесы, но промолчал. Я прошла на середину поляны и остановилась над трупами убитых волков. Все они были пробиты копьями, у некоторых были перерезаны глотки.

Это была моя вина. Я не подумала, что надо было предупредить Стражей об опасности, когда Давриан сказал, что собирается убивать волков. Но я не думала, что верховные волки могут быть такими уязвимыми.

Тлитоо подошел ко мне.

– Будь решительнее, волчонок, – тихо сказал он мне. – Сейчас не время колебаться.

Я вдруг поняла, что стою, подняв переднюю лапу. Я осторожно, словно поляна была усеяна острыми шипами, опустила лапу на землю. Я оглядела стоявших на поляне волков, лихорадочно ища слова.