Дух волков
Шрифт:
В толпе людей возник громкий ропот. Давриан, кашляя, с трудом поднялся на ноги.
– Он лжет, – прохрипел Давриан. – Эта девушка околдовала его. – Его голос сорвался на фальцет. – Все волчьи крианы Еловой Долины умеют так делать.
Несколько человек рассмеялись над этим вздором.
– Я говорю правду, – мрачно стоял на своем Давриан. – Наверное, ваши крианы тоже умеют.
– И я об этом слышал. – Я обернулась. Эти слова произнес Инимин, остановившийся в нескольких шагах позади меня. У ног он поставил мешок. – Это одна из причин, по которым
Он натянуто и фальшиво улыбнулся Тали.
– Выходит, ты знакома с сыном моего брата Даврианом, – сказал он.
– Он сын твоего брата? – спросила Тали. – Тот самый, которого ты так ждешь?
Я не смогла сдержать рвущийся из груди рык. Значит, Давриан был тем молодым человеком, которого имел в виду Инимин, и кандидатом в крианы. Да он годился на роль криана меньше, чем любой из знакомых мне людей!
– Спокойно, волчица, – предостерег Тлитоо. – Сейчас не самое подходящее время рычать на людей.
– Стойбище Раан построили те, кто ушел из Каара в Широкую Долину на поиски новых земель, – объяснила Хесми. – Таких деревень много во всех землях, какие мы знаем.
В голосе ее звучала нескрываемая гордость. Навдру тоже говорил, что влияние Каара распространяется далеко за пределы этой деревни, но я никогда не думала, что оно простирается и на Широкую Долину.
В это время заговорила еще одна женщина:
– Если Давриан говорит, что волки убили Ниали, то мы не должны пускать их к нам.
– Он лжет о Ниали, – возразил Брелан, взяв себя в руки. – Он сам ее убил и обвинил в этом волков. – Аззуен приподнялся на лапах, явно желая подойти к своему человеку.
– Зачем ему понадобилось ее убивать? – спросила Хесми, наморщив лоб и скрестив на груди сильные руки.
– Он сумасшедший, – раздался позади меня звучный голос. Я резко обернулась. Тали была совершенно спокойна, лицо ее выражало непоколебимую уверенность. Она вытянула из-под туники клык криана, чтобы все могли его видеть. – Он сочиняет истории о колдунах и свирепых волках. Он убил мою бабушку и ранил меня. – Девушка откинула со лба волосы и показала еще не зажившую рану, которую нанес ей Давриан, когда убивал Ниали. – Вожди племени хотели убить его, чтобы он больше не причинял никому зла, но его отец этого не допустил.
Давриан тупо уставился на Тали. Люди стояли в недоумении, не зная, кому верить.
– Она говорит правду, – подтвердил Брелан.
– Ты был там, когда умерла старуха? – осведомился Инимин. – Видел, как это случилось?
– Нет, – признал Брелан. – Мне рассказала Тали.
Хесми нахмурилась еще больше. Давриан неуверенно взглянул на нее.
– Вот видите. Его там не было. Он верит всему, что говорит эта девушка.
Инимин старательно откашлялся.
– Именно поэтому я так старался убедить вас в том, что нельзя пускать волков в деревню. Они в любой момент могут превратиться из друзей во врагов и загрызть нас во сне. Такова натура дикого зверя, и мы не можем полностью
На площади появился Ралзун и остановился рядом со мной. Я подняла голову и зарычала.
– Ты должен был предупредить, что Давриан племянник Инимина, – резко заявила я.
– Ты должна была предупредить, что он идет за вами следом! – хрипло возразил в ответ старик.
Он подошел к Хесми и произнес:
– Инимин говорит вздор. Волк не может никого околдовать, и глупец тот, кто так думает. Волки помогали нам раньше и помогают сейчас.
– Они плавали с нами в ручье и не сделали ничего плохого, – заметил молодой человек, пытавшийся окунуть меня в воду.
– Вот что они нам подарили, – сказал другой юноша, подняв шкуру, которую мы утащили у котят длиннозуба. Он, правда, не упомянул о самих длиннозубах. Наверное, старейшины запрещали молодым людям подходить к этим зверям.
– И вообще они мне нравятся, – добавила какая-то девушка.
– Они опасны, – стоял на своем Давриан, – и неважно, какими дружелюбными при этом кажутся.
Люди вокруг нас принялись вполголоса переговариваться и перешептываться, иногда раздавались и возбужденные крики. Мне они в тот момент напомнили стаю воронов, собирающихся куда-то лететь.
– Волчата, – прошептал Тлитоо, – если вы дадите им спорить и дальше, они нагонят на себя такого страху, что не смогут найти выход. Покажите им.
– Что?
– Покажите, кто на самом деле опасен, – ответил ворон, кивнув в сторону мешка Инимина.
Я поняла, что он имел в виду, улыбнулась и стала пробираться сквозь толпу.
– Куда ты идешь? – шепотом поинтересовался Аззуен.
– Хочу позлить Инимина, – ответила я.
Люди замолчали, когда я подошла к Инимину. Он отклонился назад, когда я оказалась рядом, но не отступил. Не глядя на него, я схватила зубами мешок и подняла с земли. И только после этого взглянула Инимину в лицо.
Разумный человек спокойно отнесся бы к тому, что я подняла его мешок, но он напомнил мне самолюбивого и злобного Давриана. Инимин попытался пнуть меня ногой и ударить тупым концом копья, но я легко увернулась, подбежала к Хесми и положила котомку к ее ногам. Она рассмеялась.
– Ты заслужил, чтобы она тебя укусила, Инимин, – усмехнулась Хесми, и я лизнула ей руку. Она положила руку мне на спину, я почувствовала биение ее сердца. Я всегда чувствовала этот звук, когда люди прикасались ко мне.
– Она любит, когда ее чешут за ушами, – заметил Ралзун.
– Я помню, – Хесми погладила меня между ушей. Я прижалась к старейшине.
– Эти волки ведут себя не как убийцы, – сообщила она, – а Давриан провел у нас слишком мало времени, чтобы я стала доверять ему больше, чем внучке Ниали, – она погладила меня по спине. – Пусть Давриан остается твоим кандидатом, Инимин, но я не желаю больше ничего слушать о колдовстве и чарах. Что касается того, опасны волки или нет, то мы пока понаблюдаем за ними до праздника Весны. В конце концов, если потребуется, то мы всегда сможем легко их убить.