Дух камня
Шрифт:
Не дожидаясь ответа, она сняла ближайший фонарь с крюка в стене и что было сил швырнула его в самый центр группы хищников.
Хрупкий фонарь разлетелся, взорвавшись алым пламенем, горящее масло брызнуло во все стороны. Крылатые твари заверещали и заметались в огне, который охватил их тела и волокнистые волосы.
— Бегите! — взвыла Агелла.
Она набрала в грудь побольше воздуха и ринулась через огненный ад, волоча за собой Гальверона и молясь, чтобы остальным хватило духу последовать за ней. Пламя билось вокруг — обжигающее и жуткое. Она не осмеливалась
Внезапно воздух вокруг сделался холоднее, и Агелла снова сумела вдохнуть. Чьи-то руки прибили дымящуюся одежду и тлеющие волосы. Ее втащили в толпу обороняющихся и свели вниз по лестнице. Кончено. Агелла опустилась на верхнюю ступеньку, не обращая внимания на возникшую вокруг суету. Саднила обожженная кожа на руках и лице, каждая мышца тела ныла после отчаянной схватки в верхнем зале, но все же Агелла блаженствовала от благословенной прохлады и свежего воздуха. Никогда еще она не чувствовала себя так хорошо просто потому, что жива…
В этот момент появилась Гиларра: ее лицо было черно от сажи, волосы растрепались, она тяжело и натужно дышала. Женщина пошатывалась, сгибаясь под тяжестью ребенка, однако упорно прижимала его к груди, не позволяя никому забрать мальчика из ее рук. Иерарх повернулась к Агелле. Глаза ее пылали гневом.
— И кто из нас дура?.. — Внезапно она осеклась. — Но отважная дура. Ты спасла всех нас. Я никогда бы не осмелилась сделать то, что сделала ты.
За спиной Гиларры Беврон и Фергист пробирались сквозь толпу, неся обмякшее тело Эвальда. На площадке они положили его на пол и с облегчением выпрямили спины. Беврон подбежал к жене, и оба отправились вниз на поиски лекаря. Двое солдат подхватили неподвижного сержанта и последовали за иерархом.
Фергист подошел и тяжело осел возле Агеллы, обняв ее рукой за плечи и притянув поближе к себе.
— Сумасшедшая баба, — пробурчал он. — Агелла, ты просто невероятна. Честное слово, ты больше тянешь на мужчину, чем любой мужик, которого я когда-либо знал, что бы у тебя там ни было между ног.
— Хм. Сомнительный комплимент…
Солдат, перепачканный кровью и копотью, едва не споткнулся о них, проходя мимо. В руках он держал связку фонарей, очевидно, снятых с крючьев внизу.
— Очистить лестницу, — приказал он. — Мы собираемся спалить этих ублюдков, и нам нужен путь для отхода. Так что не путайтесь под ногами.
— Сукин сын, — пробормотала Агелла. — Чья это была идея — использовать лампы, интересно мне знать?
— Брось. Пусть теперь сами воюют, — сказал ей Фергист. — Мы неплохо потрудились, как мне кажется. Пора немного передохнуть.
— Ты прав.
Агелла прислонилась к его плечу, на несколько секунд позволив себе расслабиться, а затем порывисто поднялась на ноги. Вместе, держась за руки, они побрели вниз по сумрачной лестнице. За спиной
— Ну не идиоты ли? — фыркнула она. — Надеюсь, кто-нибудь из них придумал план обороны. Мы ведь не сможем использовать все лампы базилики, а огонь удержит тварей наверху, только пока будет гореть. Хотелось бы мне знать, сумеем ли мы…
— О, только не ты, Агелла, — перебил Фергист. — Позволь кому-нибудь другому повоевать — просто для разнообразия. Это не твои проблемы, по крайней мере пока ты не отдохнешь.
— Может, ты и прав, — отозвалась Агелла. — Во имя Мириаля, я совсем позабыла! Что там с беднягой Эвальдом? Жив ли он еще?
Конюший пожал плечами:
— Был жив перед тем, как мы прыгнули в огонь, так я думаю. Ему распороли живот, и выглядело это премерзко. Остается только молиться. Он крепкий старый вояка, в конце концов. А как ребенок?
— Кто ж его знает. Мамаша не выпускала его ни на мину поэтому никому не удалось посмотреть, что с ним. Фергист покачал головой:
— Когда он ударился головой, звук был еще тот. Но если у него остался хоть шанс, я уверен, что Кайта вытащит его. Она чертовски хороша в своем деле.
— Лучше бы ты оказался прав. Теперь на нее опять свалится работенка. И бедняга Гальверон тоже ранен, а он нужен нам более, чем кто-либо другой. Он прирожденный лидер. Один бог знает, что там у него с левым глазом. Он не дал мне взглянуть…
Фергист и Агелла спустились по лестнице, проложив себе путь в толпе взбудораженных людей, и вступили в светлую, просторную базилику. Не успели они сделать и нескольких шагов, как к ним подскочил взъерошенный Телимон.
— Куиллер с вами? — спросил он, мертвой хваткой вцепившись в руку Фергиста. — Ведь он с вами, да? Да?
Конюший покачал головой:
— Мне жаль, Телимон. Мне жаль более, чем можно выразить словами. Но твари добрались до твоего брата. Мы видели его. Сомнений быть не могло.
Круглое лицо маленького человека помертвело.
— Я думал, Куиллер возле меня, — прошептал он. — Я был абсолютно уверен… Там был такой ужас и ад кромешный, и нам пришлось так быстро бежать, когда появились эти создания… — Из его груди вырвалось рыдание. — Я ударился в панику, да. Но если бы я только на миг понял, что его нет рядом, я бы вернулся за ним — твари там или нет. Но я прибежал сюда, и Мечи Божьи не пустили меня назад. А теперь вы говорите, что он умер…
— Мне жаль, — беспомощно повторил Фергист. — Если мы можем хоть что-нибудь сделать…
Но Телимон уже не слушал его. Он слепо проталкивался обратно через толпу, содрогаясь от рыданий, и люди отступали, чтобы дать ему дорогу.
Агелла глубоко вдохнула, силясь проглотить ставший в горле ком. Сейчас не время плакать. В любом случае они не сумеют помочь Телимону. Ему придется найти возможность преодолеть горе.
— Куда поместили раненых? — спросила она у какой-то женщины, надеясь, что какое-нибудь полезное занятие отвлечет ее от горя маленького человечка.