Дуэт смерти

Робертс Нора

— Ну, теперь, когда мы идентифицировали вирус и разработали процесс очистки… — Фини устрашающе ухмыльнулся. — Мы тебе представим все кино с камеры Макмастерса и из Сохо сегодня к концу смены.

— Хорошая работа, вы все молодцы. У него за плечами рюкзак — удобно, чтобы прятать снасти. Кроссовки те же, что опознала свидетельница в Центральном парке.

— И это подводит нас к покупкам, — вступила в разговор Пибоди. — У меня есть сильная наводка по кроссовкам и всему остальному. Точка прямо в студгородке, хотя я-то думала, где-то в центре. Кроссовки, фуфайка, тренировочные

штаны, бейсболка, очки, рюкзак, скейтборд, несколько футболок и ветровка были куплены неким Дональдом Петри тридцать первого марта.

— Адрес?

— Всплыл адрес. Находится в Огайо, и по этому адресу действительно проживает некий Дональд Петри, возраст — шестьдесят восемь лет. Он страшно рассердился, когда получил счет на покупку кучи барахла из студенческого магазинчика в Нью-Йорке. Сообщил о мошенничестве в середине апреля, когда получил счет. У меня есть имя продавщицы, оформлявшей покупку. Номер ее удостоверения пробит на чеке. Я еще не успела с ней связаться. Она студентка университета.

— Мы это проверим. Завтра панихида.

Ева изложила свой план.

К концу брифинга она получила известие о том, что супруги Робинс доставлены в Управление. Ей хотелось поговорить с ними наедине, и она распорядилась отвести их в комнату для допросов. На допрос Ева забрала папку с делом Ирен Стольц и тюремную фотографию.

Они сидели рядом у стола, сцепив руки. Выглядели, решила Ева, как контуженые.

— Мистер и миссис Робинс, я лейтенант Даллас. С детективом Пибоди вы уже знакомы. Мы хотим поблагодарить вас за то, что согласились прийти сюда, и выразить вам наши самые искренние соболезнования в связи с вашей утратой.

— Я с ней говорила вчера утром. — Голос Джейни задрожал. — Она как раз ехала на… на ту встречу. Я хотела сказать ей, что моя сестра со всей семьей прибывает этим утром. Моя племянница, ее кузина, — одна из подружек невесты. Мы собирались сегодня вечером все собраться вместе. Она была так взволнована… Из-за свадьбы. И она была так уверена, что сумеет оформить эту продажу. Она была так счастлива.

— Она говорила с вами об этом человеке?

— Да, в общем-то, нет. Просто сказала, что нашла идеального клиента для объекта недвижимости и что это будет прекрасным свадебным подарком. У меня ее платье. Ее свадебное платье. — Растерянность отразилась на лице Джейни, она еле смогла договорить. — Ее платье у меня, она не хочет, чтобы Тони его видел. Оно висит в шкафу у нас дома, в ее спальне.

Пибоди поставила на стол стакан с водой и погладила Джейни по плечу, прежде чем занять свое место.

— Она для него ничего не значила, миссис Робинс. Но она много значит для меня. — Ева выждала паузу, ей хотелось, чтобы Джейни взглянула на нее, сосредоточилась на ней. — Мне дорога Карлин, и с вашей помощью я надеюсь найти виновного и добиться, чтобы он заплатил за содеянное.

— Она же ему ничего плохого не сделала! — Оуэн Робинс смотрел на Еву полными отчаяния глазами. — Она в жизни никому не причинила вреда!

— Она для него ничего не значила, — повторила Ева. — Ни Карлин, ни шестнадцатилетняя Дина Макмастерс. Для него имеет значение только одно: его

месть, как он ее понимает. Ему хочется причинить боль всем, кто, как ему кажется, что-то отнял у него. Ирен Стольц. Вот все, что имеет для него значение.

Ева вынула из папки фотографию и положила на стол.

— Я вас прошу: постарайтесь ее вспомнить.

— Я порылась в своих архивах. Это было очень давно. Я любила свою работу, верила, что интересы и благополучие ребенка — превыше всего. И все же это всегда нелегко — забрать ребенка из дома. Даже когда это, бесспорно, ему во благо. Я продержалась почти десять лет. Большой срок. Потом мы переехали в Бруклин. Я консультирую семьи, стараюсь помочь. Всегда старалась.

— Я понимаю.

— Честно говоря, я ее совсем не помню, эту женщину. Очень смутно. Их ведь было так много… Я привезла свои заметки, вы можете их забрать. Я отметила, что жилищные условия показались мне очень хорошими. Рекомендация временно забрать ребенка из семьи была основана на аресте матери и на подозрении в причастности отца. У них не было друзей или родственников, поэтому ребенок был помещен в приемную семью. Его вернули отцу через сорок восемь часов. Я не понимаю, как он мог отнять жизнь у моей дочери за то, что я поместила его малыша в безопасное место на два дня. Он не пострадал.

— Что вы помните об отце?

— В моих заметках записано, что он был расстроен, но вежлив. Что он, судя по всему, хорошо относился к мальчику и сумел вызвать ответное чувство. Он заботился о сыне. Сам упаковал игрушки и одежду для сына, сам успокаивал ребенка, когда прощался. Я присягнула бы об этом в суде, если бы потребовалось.

Губы у Джейни задрожали, ей пришлось крепко сжать их, чтобы сдержать дрожь.

— Я всегда все записывала. Очень важно записать свои впечатления об отношениях в семье, об окружении. В заметках записаны мои первоначальные наблюдения. Мне показалось, что он хороший отец. Когда он заявил, что ничего не знал о незаконных заработках жены, и его оправдали, ребенок был возвращен ему. Никаких повторных проверок не было, дело закрыли.

— Хорошо. Спасибо.

— Не за что. Я вам ничем не помогла. Ничем не помогла Карлин.

— Ошибаетесь. Я думаю, что ваши заметки и впечатления очень мне помогут. Я распоряжусь, чтобы вас отвезли домой. Мне придется вас просить не разговаривать с прессой. Репортеры будут стучаться к вам в дверь, они будут настаивать. Ради других детей, которых он может выслеживать, прошу вас ничего никому не говорить о нашем с вами разговоре.

— Но вы будете держать нас в курсе, вы нам скажете?

— Даю вам слово. — Ева встала, подошла к двери и сделала знак ожидающим за порогом патрульным. — Эти офицеры отвезут вас домой.

— Нам нужно заехать к Тони.

— Они отвезут вас куда скажете, куда вам нужно.

Пибоди проводила их взглядом.

— Правильно ты сказала им, что они помогли. Хотя на самом деле никакой помощи от них не было.

— Мы не можем знать, что нам поможет, а что — нет.

— У меня сердце разрывается, Даллас. Вместо того чтобы погулять на свадьбе дочери, они пойдут на похороны.