Дуэлянты
Шрифт:
Тут Полина встрепенулась, и вялость ее быстро улетучилась.
– Вы хотите сказать, что тогда Анатолий не обратит на меня внимания!
– В некоторой степени: да.
– Ага! Вот опять выбор – за мужчиной! Мое же мнение никому не интересно!. Главное, чтобы я ему понравилась… – Полина разошлась не на шутку.
– Душа моя, не стоит так волноваться, а то у тебя опять начнутся мигрени. Я же обещала тебе: если Анатолий не понравиться тебе, то и говорить не о чем…
– Хорошо. Это мы еще посмотрим:
Модный салон месье Жуазеля пользовался популярностью в Петербурге, особенно у среднего сословия: банкиров, дворян, имеющих собственное дело, и богатого купечества, желающего придать лоск своим дочерям, женам и любовницам. Высший свет, разумеется, не пользовался услугами пронырливого француза, считая одеваться в «сей забегаловке» ниже своего достоинства.
Но Антонина Петровна, не была графиней или княгиней по рождению, и считала, что любезнее и услужливее месье Жуазеля просто нет на свете.
Поэтому, сев в коляску с Полиной, они совершили небольшой променаж, достигнув Фонтанки. Модный салон, расположенный в особняке, построенном почти двести лет назад и доставшийся новому хозяину пронырливому французу в плачевном состоянии, выглядел после недавнего ремонта весьма солидно. Господин Жуазель усвоил одну истину: женщина чувствует глазами, а любит ушами, а посему пригласил лучших французских художников для оформления витрины своего детища. И в довершении к оному был настолько предупредителен с покупательницами, что юные девицы буквально влюблялись в него. Но это не очень огорчало их матушек, оттого что и те млели под словесным елеем француза.
Полина слышала от маменьки, что на Фонтанке появился новый салон, но ей до сего времени не поставлялось такой возможности побывать в оном самолично. Когда Антонина Петровна и Полина вышли из коляски, перед их взором открылась витрина потрясающей красоты. У девушки создалось впечатление, что феи из сказок, о коих читала ей маменька в детстве, непременно одевались именно в таких салонах.
Антонина Петровна заметила дочерний восторг.
– Поверь мне, внутри еще интереснее.
Они вошли в салон, к ним тотчас же навстречу поспешила модистка.
– Ах, сударыни! Мы рады, что вы посетили наш модный салон. Чем могу услужить?
Антонина Петровна смерила взглядом невысокую складную модистку, в речи которой проскальзывал явный французский акцент, ибо грассирующее «р» нельзя не расслышать.
– Не поймите меня превратно, – начала Антонина Петровна, – но я желала бы переговорить с месье Жуазелем.
Модистка ничуть не обиделась, почти за год своей работы в салоне, она привыкла, что солидные матушки с дочерьми желают лицезреть самого несравненного маэстро
– Сию минуту, мадам. Прошу вас присаживайтесь.
Модистка исчезла за множеством стеллажей, Антонина Петровна и Полина расположились на уютном диване для посетителей.
Не прошло и пяти минут, как появился сам хозяин.
– Ах, мадам Матвеева… Как вы прелестно выглядите… Этот цвет шляпки, просто шарман, как вам к лицу… – Затараторил учтивый француз и приложился к пухлой ручке Антонины Петровны. – А кто же – сия прелестная мадемуазель?! – Восторженно воскликнул он, обращая свой пламенный взор на Полину.
– Ах, месье Жуазель, это моя дочь Полина.
– О, Полин! – Жуазель тотчас произнес имя девушки на французский манер. – Само очарование! – и он также приложился к ручке девушки с нескрываемым удовольствием.
У Полины буквально голова закружилась от такого напора галантности, аромата французского парфюма и она почувствовала, что неприятности и обиды последний дней бесследно исчезли.
– Что желают мои прекрасные дамы? – вежливо поинтересовался француз.
– Ах, сударь, нам просто необходима ваша помощь и ваш утонченный вкус. – Сказала Антонина Петровна.
Француз расплылся в улыбке.
– Все, что в моих силах!
– Моей дочери необходимо новое платье, и лучше всего из вашей последней парижской коллекции. Цена не имеет значения.
После последнего замечания Жуазель просто просиял и был готов объявить, что мадам Матвеева – самая красивая, самая очаровательная, самая стройная, самая… и так далее женщина на всей Земле.
– Прошу вас, сударыни, в отдельный зал. Здесь вы не узреете ничего, достойного вашей красоты и очарования.
Полина удивленно взирала на Жуазеля, обдумывая: и откуда у него столько энергии, дабы лобызать всем ручки и расточать комплименты? И пришла к выводу: коли захочешь продавать парижские наряды по баснословным ценам, еще ни так запоешь.
Отдельный зал оказался весьма привлекательным. Стены, отделанные золотистыми обоями, наряды невиданной красоты и смелости, надетые на манекены, стоявшие вдоль них, создавали впечатление, что женщина попадает в другой мир, где царит гармония и изысканность.
– Вот, сударыни, все перед вашим взором.
Антонина Петровна несколько растерялась перед сим обилием заграничных туалетов. Полина и вовсе почувствовала себя маленькой девочкой, которой хочется все и сразу.
Месье Жуазель остался доволен реакцией посетительниц, ибо знал наверняка: из золотого зала без покупок не уходят.
– Вы позволите подсказать вам? – осторожно поинтересовался он у мадам Матвеевой, понимая, что она платит деньги, и окончательное решение будет зависеть именно от нее.