Дуэлянты
Шрифт:
– Да, да, матушка! Вы в праве говорить мне, что в то время я избегал встреч с Полиной. Увы, я был юным и глупым… Теперь же у меня совершенно другой настрой. Я, как и вы, считаю Полину вполне подходящей партией…
– Надо сделать ей подарок. Ты не думал об этом? – поинтересовалась госпожа Рогозина.
– Конечно! А что ее нравится? Чем она увлекается?
– Право, не знаю… Мне, кажется, она – очень серьезная девушка… Хотя, впрочем, насколько мне известно, она посещает лекции в университете в качестве
– Неужели? И к чему она проявляет интерес? – полюбопытствовал Анатолий.
– Кажется, к античной истории и археологии.
Анатолий не переставал удивляться.
– Надо же, какая разносторонне развитая девушка! К такой нужен особый подход…
– Совершенно с тобой согласна. Вот ты и обдумай: какой именно.
В тот же день Анатолий отправился в торговый дом Сытина, где можно было купить любую книгу.
Он обратился к молодой барышне, которая ловко управилась с покупателями и, наконец, освободилась.
– Слушаю вас, сударь! – сказала она. – Могу ли я помочь?
– Очень надеюсь, что – да. Ибо мне нужно сделать подарок молодой благовоспитанной девушке, увлекающейся античной историей и археологией.
Барышня задумалась.
– Х-м… Я знаю, что вам нужно. На днях в торговый дом поступила книга Генриха Шлимана «Илион» о раскопках древней Трои. Отличное немецкое издание на русском языке с массой фотографических снимков самого автора и зарисовками его супруги Софьи Шлиман.
– Пожалуй, это то, что нужно…
Барышня принесла увесистый труд Шлимана, облаченный в добротную обложку из натуральной кожи с золотым тиснением.
– Прошу вас, сударь: восемь рублей.
Анатолий тотчас расплатился.
– А могли бы вы упаковать сию книгу должным образом?
– Конечно! – девушка взяла красивый лист специальной оберточной бумаги, ловко завернула в него труд Шлимана, и перевязала алой лентой.
Заполучив сей труд о древностях Трои, да еще и упакованный совершенно дивный образом, Анатолий решил, что вполне готов к встрече с Полиной.
По мере приближения субботы, Полина почувствовала, что начинает волноваться. Конечно, она не была увлечена Анатолием, но помнила его хорошо. Еще в годы юности он был достаточно привлекательным, высоким и крепким юношей, именно такой типаж мужчин и нравился ей. Она невольно вспомнила коварного Григория Вельяминова, мысленно сравнивая двух молодых людей, но… Сравнение сие не годилось, ибо Григория она видела совсем недавно, а с Анатолием, увы, не встречалась почитай как года три.
Но неожиданно, Полину осенило, что Григорий и Анатолий чем-то похожи… Но чем именно она не могла понять? Может быть внешностью? – возможно, ибо оба они – статные, высокие и черноволосые… Или чем-то другим? Немного поразмыслив, Полина пришла к выводу: оба молодых
От набежавших воспоминаний девушке стало не по себе. Она передернула плечиками: «Ах, вот и еще одно подтверждение тому, что мужчины желают властвовать над нами. А как же тогда женская эмансипация?!» Правда, Полина, считая себя девушкой эмансипированной, до конца не понимала значения сего слова.
Ей казалось, что эмансипе должна быть независимой во всем: и в семье, и в суждениях, и в манере одеваться… Ну, уж коли идти до конца, то девицы такового сорта должны быть и финансово независимы от своих родителей. Но по обыкновению, увлекаясь новомодными течениями, петербуржские барышни, впрочем, как в равной степени и других городах, оставались на попечении своих родителей, с жаром разглагольствуя о женской независимости.
Размышления Полины неожиданно прервались: в комнату вошла Антонина Петровна.
– Душа моя, ты подумала, что оденешь в субботу? – поинтересовалась она.
– Нет… А зачем? Достану любой наряд, у меня их – предостаточно.
– Полина, ты меня право удивляешь! – воскликнула матушка. – Вы с Анатолием не виделись столько времени, а ты не желаешь и думать о том, как должна выглядеть! Неужели тебе все равно?
Полина пожала плечами.
– Не знаю… Не то, что бы уж совсем…
– Понятно. Но особого интереса к предстоящей встрече ты не проявляешь. Не так ли?
– Не волнуйтесь, маменька, я обещала вести себя прилично. Я даже спорить ни с кем не стану…
– В этом я не сомневаюсь. Но давай хотя бы подберем тебе платье.
Антонина Петровна решительно направилась к гардеробной, в которую вела дверь прямо из комнаты дочери.
Полина не обратила на матушкин энтузиазм не малейшего внимания уткнувшись в книгу.
Неугомонная Антонина Петровна пересмотрела все наряды дочери и пришла к выводу, что следует обновить гардероб в срочном порядке.
– Едем в салон месье Жуазеля! – объявила матушка.
Полине вовсе не хотелось этого делать.
– Ну, зачем? Если вы так желаете, сейчас что-нибудь подберем. – Полина демонстративно встала и направилась в гардеробную.
– Нет, нет… Это все не годиться! Пойми, Анатолий жил в Германии и прекрасно знает, что носят в Европе.
– Ах, маменька… – попыталась вяло возразить Полина.
– Душа моя, я понимаю, что в последнее время ты пережила разочарование. Но сие не должно отражаться на предстоящей встрече. Если ты будешь столь унылой, да еще и в наряде, который оставляет желать лучшего, то…