Дуэль
Шрифт:
А потом внезапно ударил свет, словно произошел взрыв, и все осветилось вплоть до горизонта. Я почувствовал резь в глазах. Боль постепенно ослабевала, и я увидел, как падает густой снег на что-то белое, светящееся и бесформенное. Но самым страшным в этой картине были белые горящие глаза, смотревшие на меня в упор. Я сразу же узнал их. То были глаза того призрака, которого я видел в саду. Теперь, по-видимому, мне придется познакомиться с этим страшным существом.
Горящие глаза со светло-голубыми прозрачными радужками приблизились ко мне. И постепенно из ослепительной белизны
Он был похож на немолодого манекенщика, лицо которого с поседевшими висками уже не встретишь на обложках модных журналов, но которого все еще держат из милости в торговой фирме одежды и снимают как модель для рассылочных каталогов товаров. Такие парни не старятся, а становятся только более зрелыми и выдержанными, как хорошее вино. Его загорелое мужественное лицо было покрыто сетью мелких морщинок. Но наиболее интересны были глаза — светлые, прозрачные, как будто светящиеся изнутри.
Конечно, я знал, что это только сон, потому что пожилые манекенщики не бродят под снегопадом среди арктических сугробов в шикарных костюмах и безупречно завязанных галстуках. И еще я знал, что в образах, явившихся мне в сновидениях, воплощаются мои собственные страхи и тревоги.
Лицо манекенщика выражало беспредельную печаль. Этот красивый мужчина был лишен радости жизни. И хотя он улыбался мне, то была всего лишь улыбка вежливости, проникнутая печалью.
— Ну вот мы снова и свиделись, Френсис, — промолвил грустный пожилой манекенщик. — Теперь мы будем видеться все чаще и чаще, друг мой, можешь не сомневаться. Ведь ты — ключ к решению всех проблем. Ты — мое спасение, а вернее, наше общее спасение.
Присев на корточки, он погладил меня по голове. Я вопросительно взглянул на него. Вблизи он показался мне еще более пожилым. У незнакомца были совершенно седые кустистые брови, виски тоже сильно серебрились. Глубокие морщины бороздили кожу. Теперь я видел, что этот манекенщик стремительно стареет.
— Тебя беспокоит твой возраст и то, что ты быстро стареешь, Френсис, не так ли? — грустно спросил он. — Никто не понимает тебя лучше, чем я. Самое страшное то, что в старости чувствуешь себя в душе все еще молодым. Надеюсь, ты понимаешь, что я хочу сказать?
— Да, — ответил я и процитировал своего любимого Шопенгауэра: — «В старости в душе чувствуешь себя все таким же, каким был в молодости, и даже каким был в детстве».
— Совершенно правильно. И чтобы понять, как коротка жизнь, надо жить долго, до глубокой старости.
Мужчина поднялся, и его глаза снова отдалились от меня, скрывшись за пеленой снега. Я заметил, что у него опущенные покатые плечи, похожие на оплывшую свечу. На голове были хорошо видны залысины. Кожа покрыта пигментными пятнами, как у старика, а морщины делали лицо похожим на кусок пластилина, который долго мял в руках ребенок. Теперь было явственно видно, что он не годился даже для рекламы подгузников для стариков, страдающих недержанием мочи. Незнакомец на моих глазах превратился в дряхлого старика. Только глаза на его лице оставались такими же юными, как и прежде, и казались чужеродным
— Жизнь оставляет после себя всего лишь несколько хороших воспоминаний о паре часов или даже минут счастья, дорогой Френсис. Но что делать, если старость длится всего лишь несколько мгновений и у тебя нет времени собрать воедино счастливые моменты жизни? Что делать, если твое тело стареет с дьявольской скоростью и жизнь проносится перед твоим мысленным взором так быстро, что ты не можешь сосредоточиться на ее эпизодах? О чем тебе говорит термин «преждевременное старение», Френсис? Разве это жизнь? Что за жестокие боги придумали и создали ее! Вот посмотри…
И он, словно конферансье в варьете, сделал приглашающий жест и как будто раздвинул рукой снежный занавес. Я увидел огромную ледяную пещеру, горящую голубоватым огнем. На сводах ее мерцали звезды. Внизу на ледяных глыбах сидели удивительно красивые мужчины и женщины. Их нагие тела походили на скульптуры, изваянные рукой мастера. Все они были тщательно причесаны. Я не сомневался, что все эти люди заняты в модельном бизнесе. Здесь не хватало только Гельмута Ньютона с его камерой. Но у всех этих красавиц и красавцев был очень удрученный вид. Они как будто присутствовали на собственных похоронах.
И еще мне бросилось в глаза то, что их было человек тридцать. То есть их количество соответствовало количеству питомцев в доме Агаты. Да, эти красавцы символизировали моих собратьев. У меня сразу же возникло множество вопросов. Почему в моем сне кошки превратились в людей? И притом в писаных красавиц и красавцев, кумиров двуногих?
Однако события развивались стремительно, и я не успел получить ответ на эти вопросы.
— Что за пустая трата жизненных сил! — вскричал старый манекенщик, внезапно возникший в пещере среди нагих моделей. — Ты только посмотри на них, Френсис! Как они прекрасны и молоды! У них впереди целая жизнь! И все же…
Он широким жестом конферансье снова показал на безмолвные фигуры, застывшие в печали. И в мгновение ока с ними начала происходить та же метаморфоза, которая произошла с самим манекенщиком на моих глазах. Модели начали стремительно стареть. Их кожа пришла в движение, она съеживалась и покрывалась морщинами и старческими пятнами. Сначала это выглядело не так ужасно. Юноши и девушки просто мужали и превращались в зрелых красивых людей, сохранявших грацию и изящество. В этом возрасте они выглядели даже еще более привлекательно, чем на заре жизни. Но затем в силу вступили законы старения и распада и разразилась катастрофа.
Фигуры нескольких красавцев на глазах расплылись и превратились в бесформенные груды жира. Другие, напротив, исхудали и стали похожи на обтянутые кожей скелеты. Некогда упругие груди женщин сморщились и обвисли, словно тряпки. А у некоторых раздобревших мужчин грудь, напротив, увеличилась. Уголки губ у всех присутствующих опустились, а число морщин быстро увеличилось. Сквозь дряблую кожу отчетливо проступали кости черепа. Волосы начали выпадать и поседели. В мгновение ока бывшие красавцы и красавицы ссутулились, у них задрожали головы и руки, а выцветшие глаза уставились в пустоту.