Дуэль сердец
Шрифт:
Марджори слишком хорошо знала Кимберли, чтобы не понять, что произошло на пикнике. И она включилась в игру.
— Дэниела не было? — спросила она.
— Не было, — поддержала уловку Марджори Кимберли.
4
Неожиданно раздавшийся звонок в дверь оторвал Кимберли от созерцания газеты. Сердце радостно подпрыгнуло. А вдруг случилось чудо и Дэниел стоит за дверью, с нетерпением ожидая встречи с ней. Кимберли заметалась по комнате. Ей надо привести себя в порядок. Как она может открыть дверь,
Кимберли юркнула в ванную, открутила краны и сунула голову под душ. Быстрее, быстрее, торопило Кимберли ее сердце. Кое-как сполоснув волосы, Кимберли вихрем промчалась в спальню. Звонок продолжал надрываться. Не найдя шикарного комплекта белья, который она однажды позволила себе приобрести в дорогом магазине на Риджент-стрит в рождественскую распродажу, Кимберли вывалила содержимое ящика на пол.
Звонок издал отчаянный вопль и умолк. Дэниел ушел, не дождавшись, пока она соизволит открыть ему дверь! Сердце Кимберли болезненно сжалось. Воображение уже успело нарисовать ей чудесную картину их объяснения в любви.
Она открывает дверь, а он смотрит на нее и медленно опускается на одно колено. В руках у него огромный букет цветов. Что за цветы, Кимберли так и не решила. Возможно, розы или нет, лучше орхидеи. Вот он, стоя на одном колене, протягивает их ей и говорит:
— Ким, милая! Я предлагаю тебе руку и сердце.
Кимберли величаво кивает головой. Да, она согласна составить его счастье. Она выйдет за него замуж. У них родятся дети. Их первенцем будет мальчик. Или нет, может быть лучше девочка? Кимберли так и не пришла к какому-либо определенному выводу относительно будущего пола их ребенка — вмешался разум. Он ей напомнил, что подобная чудная картинка может порадовать только ее мать. А Кимберли — деловая женщина, делающая карьеру, и подобной чепухе не место в ее жизни.
Звонок еще раз зазвонил, после чего наступила тишина. Трусики и лифчик так и не нашлись. Кимберли в суматохе накинула первое, что попалось под руку, стремглав бросилась к двери и распахнула ее. За ней спиной к входу стояла Марджори. Через плечо у нее был перекинут громадный подсолнух. Марджори повернулась, и подсолнух угрожающе качнулся. Его золотистая головка почти коснулась лица Кимберли, которая невольно отступила назад.
— У тебя отит? — участливо спросила Марджори. Ее мать работала медсестрой в больнице, и Марджори знала названия почти всех болезней. — Еще вчера ты была здорова...
— Я не больна...
— Что же тогда с тобой произошло? — вскричала Марджори, разглядев за подсолнухом лицо подруги.
— Ничего, проходи, — тусклым голосом пробормотала Кимберли. — Я мыла голову и не слышала звонка, — покривила она душой.
— В чем ты ее мыла? В супе? И почему ты в куртке? Ты принимаешь ванну, одетая в зимнюю одежду?
Кимберли ничего не ответила. Она не могла скрыть своего разочарования, и это не укрылось от внимания Марджори.
— Ты ждала не меня? К тебе должен был прийти кто-то еще? Что ты молчишь?
— Нет, — понуро ответила Кимберли.
— Bay,
— Нет, — по-прежнему бесцветным голосом ответила Кимберли.
Марджори продолжала смотреть на подругу внимательным взором.
— Ты опять сочинила себе сказку? За дверью стоит Прекрасный Принц в образе Дэниел, и ты заметалась по квартире, стремясь предстать перед ним богиней?
Кимберли виновато опустила голову. Марджори тяжело вздохнула.
— Когда же ты повзрослеешь, Ким? Дэниел обычный парень, у которого на уме только заглянуть девчонке под юбку. А ты, конечно, вообразила его стоящим перед тобой на коленях и умоляющим тебя выйти за него замуж?
— Ты хочешь сказать, что этого не бывает? Никто никому не предлагает выйти замуж?
Марджори пожала плечами.
— Возможно, и предлагают, но, уверена, не той, на кого даже не обратили накануне никакого внимания. А потом эта сказочка вроде бы не для тебя, не так ли? Ты только неделю назад утверждала, что с Дэниелом все покончено и единственное твое желание — делать карьеру.
Кимберли покраснела и подозрительно всхлипнула.
— Прости, Ким, но надо смотреть правде в лицо. Не расстраивайся, дорогая, — добавила Марджори ласковым голосом. — Я не хотела тебя обидеть.
Кимберли отчаянно боролась со слезами.
— Чем она его так покорила? — непроизвольно вырвался у Кимберли вопрос, который все-таки продолжал мучить ее. Кимберли не ждала ответа. По ее мнению, пролить свет на эту тайну мог только ясновидящий.
Но сегодня Марджори с легкостью справилась с ролью человека, для которого на свете нет загадок.
— Ты настолько глупа или только притворяешься? — в свою очередь спросила она Кимберли. — Неужели ты ничего не понимаешь?
— А что я должна понять? — Кимберли гордо вскинула голову. Слезы наконец-то отступили, и ею овладела непонятная для нее злость.
Марджори усмехнулась.
— Вот такой ты мне больше нравишься. И выброси Дэниела из головы. Он и мизинца твоего не стоит. А вьется он около Сьюзи только потому, что...
— Не надо, Мардж, не говори ничего. Какая мне разница, с кем он встречается и почему, если я завтра уезжаю...
— Куда?
— В Восточный Суссекс.
— Так тебе поручили эту работу? — Марджори знала, что в риелторское агентство, где трудилась Кимберли, позвонил владелец какого-то замка — Кимберли называла его, но Марджори запамятовала — и попросил прислать риелтора для оценки замка на предмет продажи.
— Нет. Он отказался продавать замок.
— А зачем тогда едешь? Посмотреть Чарлстонскую ферму, где жила сестра Вирджинии Вульф — художница Ванесса Белл.
Кимберли усмехнулась.
— Это ты бредишь художниками! У меня все намного проще — я нашла себе работу недалеко от Тентердена. Кстати, эта ферма почти рядом.
— В Тентердене?
— Нет, неподалеку от замка.
— Того, который будет продаваться?
— Я же сказала, что он не будет пока продаваться!
— А зачем тогда туда ехать?