Дуэль сердец

Филдинг Нора

Машину подал Бартон. Видимо, дворецкий исполняет и обязанности шофера, мелькнуло в голове Кимберли, но в то же мгновение она услышала слова Реджиналда:

— Спасибо, Бартон. Вы свободны.

Кимберли показалось, что в глазах невозмутимого дворецкого мелькнул злорадный огонек. Радуется, что она уезжает? Почему?

— Садитесь, — последовал приказ Реджиналда.

Кимберли устроилась на сиденье шикарного автомобиля, Реджиналд занял место за рулем, и они поехали.

Через какое-то время Кимберли бросила взгляд на Реджиналда. Его лицо выражало непреклонность,

и он совсем не походил на того Реджиналда, который шептал ей ночью ласковые слова. Взгляд Кимберли остановился на его губах: они были сурово сжаты. А всего лишь несколько часов назад эти губы целовали меня! — вспомнила она.

Неожиданно воздух вокруг Кимберли стал раскаленным. Ей стало невыносимо жарко, и дыхание сбилось. Ее охватило странное желание, какого она никогда еще не испытывала. Ей захотелось дотронуться до Реджиналда, провести рукой по его лицу, стереть с него все заботы и печали. Когда она была влюблена в Дэниела, ничего подобного даже не приходило ей в голову.

Реджиналд почувствовал на себе ее взгляд и повернулся к ней. Кимберли мгновенно отвела глаза. Не хватает еще, чтобы он сделал неправильные выводы, подумала она, и плотно сжала губы.

— Зайдем перекусим? — неожиданно предложил он.

— Нет!

— Нет? — удивился Реджиналд. — Но ты же не завтракала!

— Я не хочу есть.

— А я хочу!

Машина затормозила у придорожного кафе. Кимберли почувствовала призывный аромат кофе и невольно сглотнула слюну. Реджиналд вышел из машины. Вот он на мгновение задержался, словно колеблясь приглашать ее еще раз с собой или нет, и направился в кафе.

— Стойте, — закричала Кимберли. — Я с вами!

Реджиналд остановился.

— Что ж, поступок благоразумный, — ухмыльнулся он.

Длинная деревянная стойка, низкий потолок, бочки вместо барных стульев, небольшие деревянные столики, диванчики вдоль стен — придорожное кафе было на редкость уютным. Реджиналд заказал сандвичи с копченым лососем и две чашки кофе, даже не поинтересовавшись мнением Кимберли. Она хотела возмутиться, но потом передумала. Не стоит изображать из себя вздорную особу.

— Может быть, надо было заказать чай? Вы, англичане, любите его хлебать с утра до вечера.

Кимберли неожиданно для себя улыбнулась.

— Чай было принято пить в определенное время. А сейчас даже традиционный пятичасовой английский чай сдает свои позиции. Большинство людей пьют кофе. А вот ваши гамбургеры действительно у нас не привились.

— Сандвич с копченым лососем нисколько не хуже, — дружелюбно заметил Реджиналд. — Кстати, в нашей семье принято пить пятичасовой чай до сих пор!

— Ваши предки давно перебрались в Штаты? — поинтересовалась Кимберли.

— Не очень. Но столетие уже прошло. Мой прадед был родным братом отцу умершего лорда Уайтвентхенджа. Он был вторым сыном в семье и не получал никакого наследства. Вот он и уехал в поисках богатства в Штаты и не просчитался.

— Вы богатый человек? — спросила Кимберли и смутилась. Как она могла задать столь бестактный вопрос?!

Губы Реджиналда скривились в пренебрежительной усмешке.

— Простите, —

промямлила Кимберли.

— Ничего. Правильно делаешь. Доверие надо отрабатывать!

— Не п-поняла... — От удивления Кимберли стала заикаться.

— Ладно, не придуривайся. Хлыщ приказал, вот ты и стараешься.

— Никто мне не приказывал! Я не знаю никакого хлыща! Я сама по себе!

— Защищаешь? А он того стоит?

— Кто-о? — взвилась Кимберли.

— Мистер Дэниел Гренвилл! Ты так следила за ним глазами на речном трамвайчике, когда он развлекался с той девицей.

Кимберли вспыхнула.

— Ни капельки я за ним не следила! Ваш Дэниел совсем мне не нужен...

— Мой? — протянул Реджиналд, и глаза его сузились. — Пытаешься обвести меня вокруг пальца?

— Ничего я не пытаюсь, — сварливым тоном возразила Кимберли. — Сами связались с агентством, где работает мистер Гренвилл. Кто собирается продавать замок, — перешла она в наступление, — я или вы, лорд Уайтвентхендж?

— А мистер Гренвилл шепнул вам ночью на ушко, что неплохо прозондировать почву, не так ли?

— Что вы себе позволяете! — В голосе Кимберли появились гневные нотки, и она стала говорить тона на два громче, чем позволяли приличия. — Он меня почти уволил!

Сидящая за соседним столиком пожилая пара обернулась и с удивлением посмотрела на Кимберли. Проходящая рядом официантка улыбнулась и мягко пожурила Реджиналда:

— Нельзя с утра пораньше так расстраивать свою подружку.

Реджиналд хотел что-то возразить официантке, но промолчал.

Кимберли широко раскрыла глаза. Ситуация становилась комичной. Со стороны их все принимали за ссорившихся любовников, в то время как они... А мы и есть любовники на самом деле, подумала Кимберли. И вдруг, поддавшись порыву, стала рассказывать про Дэниела, про свое желание сделать карьеру, про мистера Торби и мисс Кларк. Наконец, оборвав себя на полуслове, она умолкла. Внезапно ей стало стыдно за свой душевный стриптиз.

— Зачем вы продаете такой чудесный замок? Из-за денег? Но почему вы не возьмете кредит. Моя мама пользуется кредитом в банке. Она говорит, что это выгодно. Тогда можно было бы открыть в замке музей и он стал бы приносить доход, — резко сменила тему Кимберли.

Реджиналд внимательно наблюдал за ней. Его лицо по-прежнему выражало холодность, но в глазах вспыхивали веселые искры. На какой-то момент Кимберли показалось, что он вот-вот расхохочется и обнимет ее здесь, при всех, но в его глазах вновь появился стальной блеск, и она, окончательно растерявшись, замолчала.

— Пошли! — Его голос прозвучал грубо.

Кимберли сникла. Остаток пути прошел в молчании. Она чувствовала себя потерянной и одинокой. Неожиданная исповедь совсем отняла у нее силы. Даже предположения и планы, которые Кимберли всегда любила строить, не шли ей на ум. Предстоящая разлука с Реджиналдом черным облаком окутывала ее. Он не верит мне, вяло шевельнулось в ее мозгу. Но как доказать, что она не вынашивала никаких планов, Кимберли не знала. К горлу подступали рыдания. Она с трудом сдерживала рвущиеся наружу слезы.