Дубликат
Шрифт:
Старик с пришедшей ему на помощь матерью Зейны убеждали больного, что указания лекаря нужно выполнять. В конце концов, недовольный сын шейха выпил молоко и обиженно повернулся ко всем спиной. Местный лекарь принёс гостю две палки с привязанными посередине ручками, чтобы больной начинал ходить. Нужно было готовиться к дальней дороге вместе с кочевьем.
Вечером Гарман напомнил девушке о старинной посуде. С молчаливого согласия деда Зейна принесла с женской половины глубокие блюда, поднос, кофейник и несколько медных тарелок. Юноша с интересом принялся изучать редкую чеканку, восхищаясь удивительной чёткостью
— Уважаемый Язид, могу ли я использовать эту вещь для починки мотоцикла?
— Поясни, что ты имеешь в виду? Останется ли семизар в целости? — насторожился старик и тут же добавил: — Это очень ценная семейная реликвия, я должен сохранить её для потомков.
Заслышав базарные интонации в голосе старика, к беседе немедленно подключился Мансур. Повернувшись к присутствующим, он попросил передать ему в руки сосуд. Бросая вопросительные взгляды на спутника и задумчивые на хозяина шатра, он деловито и неторопливо принялся рассматривать семизар.
— Гарман, зачем тебе этот медный котёл, да к тому же с вмятиной на боку и выломанной ножкой?
— Он нужен для починки бензобака. Я знаю, как это сделать! — осекшись под суровым взглядом коллекционера, юноша пожал плечами и тихо продолжил: — Конечно, если получится и уважаемый хозяин позволит.
Бесхитростный заратуштриец даже не мог предположить, какие последствия будут иметь произнесённые им во всеуслышание слова, будучи совершенно неопытным человеком в имущественных вопросах. На мгновение в шатре воцарилась тревожная тишина.
— Уважаемый Язид, — громким хорошо поставленным голосом произнес Мансур, — Позвольте, я получу объяснения моего спутника по поводу возможного ремонта мотоцикла. После этого я буду готов обстоятельно обсудить с вами сделку, как принято у нас в Саудии. Гарман многих вещей не знает, ему это простительно по молодости. Старик понимающе кивнул, занявшись чисткой очага и приготовлениями к ужину. Чувствуя вину за то, что сказал лишнее, парень придвинулся ближе к коллекционеру. Перед собой он увидел не болеющего и изможденного пустыней путника, а прожжённого торговца с серьезным выражением лица и пронзительным взглядом опытного дельца.
— Быстро говори, что задумал, — прошипел Мансур. — Мне нужно знать, как вести торг за эту медную банку.
— Я снял бензобак, но его просто так не залатать. Для стали нужна сварка, но где её здесь взять? К баку ведет трубка из мягкого металла красноватого оттенка. Значит, сплав с добавлением меди. Я попробую сделать новый бак из этого семизара, — скороговоркой обрисовал ситуацию Гарман.
— Какова вероятность успеха? — деловито осведомился сын шейха.
— Высокая, но может не получиться. Нужно еще попытаться расклепать
Возразить было нечего, и Мансур велел чеканщику не вмешиваться в беседу, что бы ни произошло. Науке традиционного торга в высокородной семье обучали в первую очередь. Язид спешно отправил внучку за лекарем, поскольку другие близкие семье и уважаемые в стойбище мужчины были в отъезде. Здесь к процессу торга относились очень серьезно и даже при отсутствии каких-либо разногласий сторон долго обсуждали детали и всевозможные события, не относящиеся к делу.
Когда мужчины собрались в шатре и всем подали кофе, женщины исчезли на своей половине и затихли. Стороны приступили к обсуждению сделки.
— Уважаемый Язид, мы благодарны вашей семье за помощь и участие. Нам неловко обременять своим присутствием таких гостеприимных и радушных хозяев, — торжественно начал сын шейха.
— Для меня большая честь оказать помощь соотечественнику, попавшему в трудную ситуацию, — продолжил беседу лекарь.
Гарман благоразумно помалкивал, внимательно слушая опытных переговорщиков и запоминая правила классического восточного торга. К счастью, с выкупом украденной в Бахрейне маски ему помог незнакомый бедуин, иначе пришлось бы отдать всё до копейки жадному продавцу. Теперь юноша понимал, почему его неумелые попытки сбить в лавке цену на обычные товары были обречены на провал. Вероятно, продавец собирался скрыть от хозяина продажу украденной маски, и только поэтому уступил юноше в цене. После длительных авансов и комплиментов стороны перешли к делу.
— Эта вещь очень дорога нашей семье. Семизар — реликвия, доставшаяся еще от деда, весьма уважаемого человека. Веками бесценный сосуд вместе с семьей вдоль и поперек пересекал аравийские пустыни.
— Уважаемый, насколько я понял, вы не используете эту посуду по назначению, — парировал Мансур.
— Семизар не раз выручал нас в холодные ночи. В нём всегда можно было согреть чай, — не сдавался Язид. — Это весьма ценный сосуд. Его легко разжечь любым топливом, будь то дерево, верблюжий помет или уголь от старых кострищ.
— Насколько мне известно, сейчас для кипячения воды используют другие емкости, — мягко настаивал коллекционер, хотя знал, что на исход торга его доводы не повлияют. — Обратите внимание — семизар богато украшен старинной чеканкой. На базаре за него наверняка можно будет выручить солидные деньги.
— Не спорю, вещь действительно хороша и украсила бы дом моего отца, влиятельного шейха, но одна из ножек сосуда повреждена, а на боку есть вмятина. Учитывая, что семизар сделан из редкой красной меди, придется искать мастера, который отреставрирует вещь.
Язид не проявлял сговорчивости и всячески уклонялся назвать устраивающую его сумму. Мужчины перешли к обсуждению погоды и пастбищ. В процессе беседы Мансур невзначай сообщил, что пока не женат, но в ближайшем будущем ему придется покончить с разъездами по миру и завести семью.
— Пожалуй, вмятина действительно портит внешний вид сосуда, — признал заметно смягчившийся старик.
— А кому принадлежит верблюд, на котором вы прибыли? — поинтересовался практичный и дальновидный лекарь.