Дубль-Л
Шрифт:
Меланхоличный секретарь Макарова, за время службы при генерале навидавшийся всякого, бесстрастно окинул взглядом полицейских, заполнивших приемную, напряженного Халимова и странную троицу: коротко стриженную девушку, мускулистого парня и большого желтого зверя.
Когда полицейские и Халимов расположились в приемной, секретарь по коммутатору доложил генералу, что визитеры прибыли. Отключив связь, он сделал жест рукой, приглашая посетителей пройти в кабинет.
Слегка побледневший от волнения Берт Смолс толкнул рукой тяжелую
— Только эти трое, — услышали они спокойный голос секретаря у себя за спиной.
Шагнув через порог, Лесли почувствовала, как ее волнение куда-то исчезает. Здесь все было по-прежнему, так же, как и при последнем ее визите. Просторный кабинет, залитый светом, текущим из огромного окна, прикрытого пуленепробиваемым стеклом, П-образный стол и… тот, кто сидел за этим столом.
Глаза генерала Макарова оставались тусклыми и непроницаемыми все время, пока трое визитеров пересекали кабинет. Он не выказал ни малейшего удивления, увидев среди них экзотическое животное.
— Здравствуйте, сэр, — в один голос, с одинаковой неуверенностью произнесли Берт и Наташа.
Макаров со скучающей миной на лице подпер голову рукой, а другой небрежно махнул в сторону кресел.
Покосившись на римлу, Лескова и Смолс сели, а Лесли осталась стоять посередине между ними.
Она никак не могла решиться на контакт с Макаровым, однако чувствовала его тщательно скрытое напряжение.
— Здравствуйте, молодые люди, — проговорил генерал. — Слышал, слышал… Погром на планете Хон. Взбаламутили планетку… Такое количество трупов для них в новинку. И о чем же вы хотели со мной говорить? Я слушаю.
В кабинете воцарилась звенящая тишина. Макаров терпеливо ждал. Берт продолжал белеть от волнения, Наташа, наоборот, покрылась красными пятнами.
Лесли поняла, что больше тянуть время нельзя.
Она сделала шаг вперед по мягкому ковру и подняла голову. Макаров перевел взгляд на животное и совершенно неожиданно для себя услышал, как в его мозгу зазвучал знакомый голос:
«Леня, Леня! Послушай меня. Тебе ничего не мерещится, ты не сошел с ума. Ребята привели меня к тебе, потому что не было другого выхода… Леня, ты меня слышишь? Это я, Дубль-Эл…»
«Но где ты?» — Макаров сначала мысленно задал вопрос, а потом начал соображать, что вообще происходит.
«Я здесь. Меня не совсем убили!»
Большое животное, сделав еще один шаг вперед, подняло одну лапу и положило ее на край письменного стола Макарова.
Тот в свою очередь чуть приподнялся в кресле.
Лесли видела, что генерал начал волноваться. Тусклые глаза его утратили оттенок бутылочного стекла и сверкнули зеленью — почти такой же, как звезды на его погонах. На бледном лице появился слабый румянец.
«Леня, — продолжала настойчиво звать Лесли, — та тварь, которую мы с тобой хотели выследить, успела понять, что я за ней охочусь. И засунула мой разум в это тело, чтобы
«Лесли?»
«Да, это я, я!»
«Но как… это случилось?»
«Долгая история. Главное, чтобы ты мне поверил. И тогда в ближайшее время мы сможем поймать нашу „мышку“.
Когда Макаров поднял руку, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу форменного мундира, Наташа с Бертом вздрогнули. Они оба внимательно наблюдали за генералом и за римлой, чтобы понять, в какой стадии находятся их переговоры.
Берт первым сообразил, что все в порядке. Перехватив вопросительный взгляд Наташи, он показал ей указательный и большой пальцы, соединенные в кольцо.
Девушка улыбнулась и немного расслабилась.
Макаров, на минутку отвлекшись от мысленной беседы, резко бросил:
— Лескова?
— Да, сэр! — Наташа выпрямилась.
— Вы по-прежнему хотите со мной разговаривать?
— Нет, сэр. — Наташа кивнула в сторону римлы. — Лесли все расскажет лучше.
— Смолс?
— Что, сэр? А я вообще молчу, сэр. Тут полно старших по званию…
— Тогда вы оба — свободны!
— Есть, сэр! — Наташа и Берт быстро покинули свои места и направились к двери.
В самом конце коридора их настиг окрик генерала:
— Подождите там, в приемной… Секретарю скажите, что я занят для всех, а полковнику — что я его вызову. Позже.
Синхронно кивнув и довольно переглядываясь, молодые люди покинули кабинет.
Полковник Халимов подпрыгнул на своем стуле при их появлении. Уразумев, что хищник остался с генералом, и, разумеется, не удовлетворившись переданным приказом, он на свой страх и риск решил проверить, все ли в порядке с Макаровым.
За что и поплатился.
Просунув голову за дверь, Халимов едва успел увидеть спокойно лежащего на полу хищника, как живой и совершенно здоровый Макаров ледяным тоном осведомился:
— Вы плохо слышите, полковник? Вас кто-нибудь звал?
— Простите, сэр, — забормотал Халимов, успевший по инерции сделать шаг вперед. — Я только… только хотел убедиться, что с вами ничего не случилось.
— Убедились? — насмешливо поинтересовался Макаров.
— Да, сэр. Спасибо, сэр. Извините, сэр…— Халимов начал осуществлять отступательные маневры.
— Полковник! — окликнул его генерал. — За Лескову и Смолса вы лично отвечаете головой!
— Слушаюсь, сэр! — ответил Халимов и исчез из кабинета окончательно.
Когда дверь за ним закрылась, Макаров, расстегнув еще одну пуговицу мундира, двинулся в обход своего стола.
Оказавшись рядом с римлой, он присел в кресло — так, чтобы его голова находилась на уровне головы животного.
— Лесли? Это действительно ты? — прошептал Макаров и получил в ответ кивок.
Окинув взглядом все тело римлы — от коротких, жестких усов до кончика длинного хвоста, — генерал нерешительно протянул было руку к ее шее, но потом отдернул.