Дубль-Л
Шрифт:
Морган устало потер лицо и проговорил, словно оправдываясь:
— Виноват, господин полковник… Подследственная Лескова прибыла с планеты Хон… вместе со зверем. Утверждает, что это — ее животное, и оно… в смысле римла, без Лесковой натворит бед.
— А вы, конечно, не знаете, как сделать так, чтобы животное не натворило бед? — колко поинтересовался Халимов.
Чувствуя, что сейчас последует приказ отправить ее в зоопарк, Лесли просигналила Наташе:
«Быстро, Натусик! Скажи ему какую-нибудь дерзость!»
«Дерзость?» — изумилась
«Давай-давай, я знаю, что говорю!»
Выпрямившись на стуле и смирившись с необходимостью нагрубить полковнику Десанта, Наташа звонко проговорила:
— А что, господин полковник, разве присутствие животного помешает вам разобраться в ситуации?
Халимов вздрогнул и сильно прикусил мундштук своей трубки. Кончики его пышных усов дернулись, лицо начало приобретать кирпичный оттенок.
Он разозлился, однако Наташин выпад достиг цели.
— Знаете, Лескова, мне в данный момент не помешает ни ваша… киска, ни черт с дьяволом! — прорычал он. — Итак, что вы делали на Хоне?
— Осматривала достопримечательности.
— Одна?
— Нет. С Бертом Смолсом и… с моей римлой.
— Вы в отпуске?
— Нет. Временное отсутствие заданий.
— Вы, Лескова, давно знакомы со Смолсом? Наташа сделала круглые глаза.
— Вы же знаете, господин полковник, мы встретились на «Константинополе».
При упоминании названия крейсера Халимов сморщился, будто съел лимон. Потратив пару секунд на то, чтобы справиться с чувствами, полковник зло сказал:
— Слушайте, Лескова, я одного не понимаю: на кого рассчитаны ваши сказки? Про осмотр достопримечательностей вы могли рассказывать тупым хонитским полицейским. Мне поведайте о другом: что там делала Лесли Лавейни и как, черт возьми, получилось, что она погибла? А?
Не удержавшись, Наташа посмотрела вниз и встретилась с горящим взглядом зверя. Произошло то, что и должно было случиться: экспертам удалось идентифицировать обожженное до неузнаваемости тело.
Не дождавшись ответа, Халимов рявкнул:
— Что, отговорок не придумали? Ничего… вот отправлю я вас обоих на «промывку мозгов», и все станет на свои места.
— Господин полковник, — осторожно подал голос следователь. — Но ведь установлено, что Лавейни убита мощным разрядом излучателя. На рукоятке оружия обнаружены отпечатки пальцев Микки Роу. А сам Роу найден… с оторванной головой.
— Я это знаю, — членораздельно проговорил Халимов, с ненавистью глядя на Моргана. — Я знаю, что там был Роу с компанией своих дружков и там была Лесли. И она погибла. Теперь я желаю выяснить подробности. А эти двое… похоже, кого-то покрывают. Согласитесь, что их упорное молчание выглядит несколько… подозрительно?
— Согласен, — вздохнул следователь.
— Какая дикая ситуация! — взбешенный Халимов снова начал вышагивать по кабинету. — Мой лучший агент! Черт, черт! Я отсылаю ее в отпуск. Месяц я пребываю в уверенности, что она отдыхает… И — раз! Ее труп обнаруживают на какой-то занюханной
— Нам надо поговорить с Макаровым, — вздохнула девушка.
— С Макаровым! — Халимов воздел руки к потолку. — Они желают говорить с Макаровым! А почему не с Советом Безопасности? Или — на худой конец — не с Господом Богом? Что вы намереваетесь сообщить генералу такого, чего не мог бы услышать и я?
Лесли горестно смотрела на полковника снизу вверх. Она прекрасно понимала его состояние, чувствовала его недоумение и негодование, но не имела ни малейшей возможности сообщить Халимову о том, что умерла лишь наполовину.
Когда полковник умолк, подал голос Берт Смолс:
— Сэр, но нам действительно надо с ним поговорить. Это касается лейтенанта Лавейни.
— Лавейни…— сквозь зубы пробурчал Хали-мов. — Я, молодой человек, являюсь ее… вернее, являлся ее непосредственным начальником. И я имею право знать все, что касается моего офицера… столь зверски убитого.
— После Макарова, сэр, — твердо сказал Берт.
Полковник открыл рот, вероятно намереваясь обрушить на голову Берта все громы и молнии, которые только имелись в его распоряжении, но потом передумал.
— Черт бы побрал вас обоих! — заявил он, подходя к столу и протягивая руку к телефону. — Имейте в виду: я рискну. Но только в память о Лесли! Если же Макаров… короче, если ему не понравится то, что вы сообщите, у вас будут серьезные неприятности.
И начал ожесточенно нажимать кнопки.
Следователь с интересом следил за действиями полковника.
Тем временем Смолс мысленно спросил у Лесли:
«А что, собственно, мы должны рассказать Макарову? Я слабо представляю себе разговор с
«Берт, не волнуйся. Я попробую сама поговорить с ним. Если же мне не удастся его убедить, то… вам придется изложить все, что знаете».
После короткого телефонного разговора лицо полковника Халимова выражало откровенное недоумение. Развернувшись к Наташе и Берту, он сообщил:
— Генерал вас примет. Разумеется, животное придется оставить здесь.
— Не-ет! — в один голос воскликнули подследственные.
Халимов шумно вздохнул:
— Что-то у вас слишком много требований, молодые люди… Впрочем, это забота Макарова. Он у нас — известный любитель животных.
И всю троицу повезли на прием к генералу, который даже ради столь неординарной встречи не пожелал покинуть свой кабинет.
По дороге Лесли начала волноваться. От предстоящего разговора зависело их будущее: как ее собственное, так и Наташи с Бертом. Впрочем, за себя она волновалась мало. Фактически она — мертва, что было подтверждено экспертизой.
Она представляла себе разговор с Макаровым и так и эдак и вынырнула из тумана тревожных размышлений только тогда, когда они уже стояли перед толстой дверью, ведущей в кабинет генерала.