Дрянь такая!
Шрифт:
Будь это сказано часом раньше, я бы непременно заступилась за Сережу, но сейчас только кисло улыбнулась. «Знала бы ты, как развращает, — подумала я. — И как бы ты сейчас выглядела, если бы услышала, что я нашла в его карманах».
— Да, на днях я видела Сергея Николаевича в городе? Я еще в библиотеке хотела тебе рассказать, да вылетело из головы. Когда это было? Дай Бог памяти… — Галина Филипповна возвела очи горе. — Ах, да! В пятницу на прошлой неделе. Я ездила в сберкассу и как раз их увидела…
— Их? Что вы имеете в виду? — спросила я, как можно равнодушнее, подливая соседке чайку, но сердце свалилось в область желудка,
— О! — Галина Филипповна многозначительно усмехнулась и погрозила мне пальцем. — Сергей Николаевич вышел из машины вместе с интересной брунеткой (она так и сказала брунеткой ). Они оба зашли в ресторан, знаете на улице Чернышевского, «Оазис», кажется… На месте бывшей столовой. Я там раньше жила, хорошо все знаю…
Я прикинула в уме, где находится офис представительства, и где улица Чернышевского. Сама я в том районе ни разу не бывала, тем более ничего не знала про ресторан «Оазис». Странное название, если учесть, что это почти окраина города, вдали от караванных путей.
— А, это Любаша, — сказала я как можно равнодушнее, — юрист комбината. Она была здесь в командировке на прошлой неделе, и у них была важная встреча в «Оазисе» с иностранными партнерами. — Врала я вдохновенно, тем более что никакой Любаши-юриста в природе не существовало. — Я ее хорошо знаю. Сорокалетняя брюнетка с тонкими губами. В прошлом году мы вместе отдыхали в Испании.
— Нет, нет, — замахала руками Галина Филипповна. — Не сорокалетняя. Совсем молодая девица. Сергей Николаевич бережно так поддерживал ее под локоток. Яркая очень, высокая… И плечи знаешь ли… Шея… Посадка головы. Мне показалось, что она балерина или танцовщица. — Старуха поджала губы и подозрительно посмотрела на меня. Похоже, она готова вынести свой вердикт?
Но я ее опередила.
— Так это Светлана! — воскликнула я с восторгом. — Референт Сергея. Молодая брюнетка с полными губами. Она еще увлекается темной помадой. Честно сказать, я люблю более естественные тона.
— Полностью с тобой согласна, — кивнула головой Галина Филипповна. Взгляд ее потеплел. — Чересчур яркая косметика придает женщине вульгарный вид. Референт Сергея Николаевича весьма красивая девушка, но мне показалось, что в ней не хватает интеллигентности, а это очень важно для референта, ты не находишь? И потом ее платье! Ярко-красное, с абсолютно голой спиной, и разрез сзади почти до талии. Женщины теперь стараются выставить все напоказ, словно на конской ярмарке, а где легкий флер таинственности, интрига, загадка… Все кануло в прошлое. Сейчас все оголено до неприличия… На, бери меня! Покупай! — Галина Филипповна сердито шлепнула ладошкой по столу. — В наше время, если учительница приходила в школу в брюках, ее не допускали до уроков. Не разрешали носить золото и другие украшения…
Она перевела дыхание, и я поспешила перехватить инициативу.
— Светочка — очень хорошая девушка (Если б Галина Филипповна знала, как мне хочется свернуть шею этой «хорошей девушке»!)! Я уже говорила, что в «Оазисе» они проводили важную встречу, а после был банкет…
— А почему Сергей Николаевич был на банкете с референтом, а не с тобой? — блеклые глазки, казалось, пробуравили меня насквозь. — Или теперь не поощряется ходить на банкет с женами?
— Почему же? — Я весело улыбнулась. — Но Сережа проводит столько важных совещаний, встреч, приемов, что мне пришлось бы забросить дом, если их
— Ну, да, да! — закивала головой Галина Филипповна и вдруг лукаво погрозила мне пальцем. — А ведь я пришла по другому поводу. Не стану отрывать тебя от дел, просто хотела предупредить, что к тебе скоро пожалует гость.
— Шутите? Какой гость? — поразилась я. Гостей мне еще не хватало. Тем более, неожиданных.
— Клим! Я его встретила сегодня возле аптеки. И сначала не узнала его. Он сам окликнул меня и спросил про тебя. Не уехала ли из города? — Галина Филипповна уставилась на меня. — Неужто забыла? Вы сидели с ним за одной партой в третьем классе. Ты все время жаловалась, что он дергает тебя за косы.
Я застыла с открытым ртом. Нет, меня поразили не закрома учительской памяти. Я чуть не упала со стула, когда услышала это имя. Клим! Клим Ворошилов! Самая первая и самая большая ошибка в моей жизни.
— Клим? — переспросила я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. — Нет, не помню. Наверно, он рано перевелся в другую школу.
— Что ты! — всплеснула руками Галина Филипповна. — Как ты могла его забыть?! Вы учились вместе десять классов, но в одиннадцатом он ушел в техникум. Черный такой, волосы до плеч. Его часто вызывали на педсовет. Он постоянно пропускал уроки, ввязывался в драки и гонял на мотоцикле. Он еще мне доставлял массу хлопот, а в старших классах в него, словно бес вселился.
— Теперь вспомнила! — Мне нелегко далось это признание. Но не могла же я признаться Галине Филипповне, что я не только помню Клима, а очень часто его вспоминаю. Он доставил мне много неприятностей, он изводил меня постоянно, и я никак не могла объяснить такую стойкую неприязнь ко мне. Но в десятом классе он застал меня в пустом классе, и запер дверь на швабру. Я чуть не выпрыгнула из окна от ужаса, но Клим успел схватить меня за косу (после этого я от нее избавилась), повалил на стол и принялся целовать. Так целовали меня впервые жизни, но я живо сообразила, чем это грозит, тем более Клим полез мне под юбку. Я заорала, вырвалась и опрокинула на него аквариум. Все случилось в кабинете биологии, где я поливала цветы. После я схватила швабру и огрела его по голове, и еще раз по спине.
Клим упал на колени, из рассеченной головы текла кровь. Он стоял передо мной мокрый, жалкий, весь в порезах. Я занесла швабру в третий раз, меня трясло от ярости, и тогда он тихо, глядя в пол, сказал:
— Я давно хочу с тобой дружить!
— Пошел вон! — заорала я, как бешеная. Слезы текли по щекам. Но я достала в лаборантской аптечку и, как могла, забинтовала ему голову. На следующий день мне учинили нехилую разборку в учительской за разбитый аквариум, погибших рыбок, и устроенный разгром в кабинете биологии. Все бы обошлось, ведь я была лучшей ученицей в классе, а родители хоть и выругали бы меня, но купили бы школе новый аквариум. Но вмешался Клим. Он ворвался в учительскую. Не помню, что он кричал. Он вытолкал меня в коридор, а сам остался на съедение педагогам… До конца учебного года оставалась неделя, но в класс он больше не вернулся.