Друзья
Шрифт:
– Смерть поднятых не даст нам силы, – сказал Борзай, – это уже проверено. В лагере пустим их первыми, чтобы не подставляться под пули. – Он нагнулся к убитому и забрал его пороховницу.
Сразу после оживления почти не было связных мыслей, только жажда крови, но, когда её пролилось много, затянулись раны и вернулся рассудок. Треть сорголов ещё плохо соображала, но остальные уже могли пользоваться огнестрельным оружием. У каждого из них было по два, а то и по три ружья и по нескольку пистолей, поэтому ехавшим за краснокожими разведчикам людей почти не досталось трофеев.
Дарк с Велой нашли для постоя дом с хозяевами, точнее, с хозяйкой.
– Кому я нужна! – сказала им пятидесятилетняя Клара, когда спросили, почему она осталась. – Лучше умереть в своём доме, чем скитаться бесприютной нищенкой. Деньги есть, но их не хватит на новый дом. К тому же нет ни мужа, ни детей. Ограбят и убьют, а могут и обесчестить.
Сговорились на две комнаты и стол и тут же удалились в спальню пробовать кровать. На марше обходились без любви, поэтому сейчас себя не сдерживали. В результате такой необузданной страсти у кровати отвалилась одна из спинок. Едва привели себя в порядок, как в дверь постучали.
– Пакет от короля! – сказал гонец, когда Дарк вышел в гостиную. – Приказано передать лично вам в руки!
В пакет было вложено письмо следующего содержания: «Граф! Срочно захватите соргола, который знает особенности производства пороха. Получаемую соль нужно как-то обрабатывать, а ваши капитаны не знают подробностей. Без этого порох не имеет нужной силы. Можете узнать сами и написать, чтобы не везти мне пленника. Гонец доберётся быстрее. Август».
– Завтра будем геройствовать, – подумав, сказал Дарк. – Нужно искать сорголов, подчинять и допрашивать о порохе.
– Думаешь, твои мертвецы всех разогнали? – недоверчиво спросила жена.
– Вряд ли, – ответил он. – Я сам удивился тому, как легко они избивают живых краснокожих, но трёх сотен будет мало для полного разгрома. Их уже, наверное, перебили. Но я на месте сорголов испугался бы. Вот если дотянуться до основных сил в месте высадки... Я ведь могу убить и тысячу, а потом их поднять.
– И надолго тебе хватит подаренных сил при таких тратах?
– Не знаю. На наших врагов их уходит больше, чем на людей, особенно на убийство, поэтому и не убивал сам, ждал, когда это сделают другие. Вела, по-моему, ты уже должна чувствовать магию. Проверим? Сейчас есть время для учёбы, потом его может не быть.
Он оказался прав, и остаток дня прошёл в учёбе. Когда поели и стали готовиться ко сну, жена уже могла пользоваться одним боевым заклинанием.
– На юг поедем вместе, – пообещал Дарк. – Пока доберёмся до побережья, выучишь ещё что-нибудь. Это не сделает тебя магом, но сильно увеличит возможности.
Марк нетерпеливо ходил по кабинету, дожидаясь прихода королевского мага. У него были причины для волнений. Если верить поступавшим донесениям, люди проигрывали войну, а вместе с ней и своё будущее. Успехи первых дней сменились неудачами и большими потерями. Четыре дня назад Улад
– Мне сказали, что можно зайти без доклада, – сказал открывший дверь маг. – Приветствую своего короля!
– Говори о результатах! – прервал его Марк. – Что-нибудь получилось?
– Получилось, ваше величество! – подтвердил Улад. – Сорголы потеряли больше тысячи воинов, а у нас погибли полсотни мальчишек.
– Всё прошло так, как ты задумал?
– Да, я не отступил от плана. Вдоль дороги выкопали ямы, в которые спрятали детей. Потом их прикрыли ветвями и присыпали землёй. Когда сорголы заполнили этот участок дороги, их подчинили. Без усиления это не получилось бы, а с ним сил хватило. После подчинения пришли солдаты графа Карма и убили краснокожих.
– А почему у нас потери? – удивился король.
– Это как-то связано с убийством подчинённых сорголов, – ответил Улад. – Когда их начали убивать, мальчишкам стало так плохо, что самые слабые не выжили. Я раньше с этим не сталкивался. Ничего, детей много, и они обречены. Редко кто сохраняет рассудок после магической любви. Теперь этот приём нужно применить к другим краснокожим. Войну так не выиграем, но ослабим врагов и внушим им страх. И эти победы поднимут дух нашим воинам.
Корабли входили в бухту и один за другим бросали якоря. Вскоре с одного из них отчалила лодка. Приехавших встречали член совета Лабры Кожель и два его чиновника. Первым из лодки выбрался член совета той же провинции Гольц. После взаимных приветствий отошли в сторону для приватного разговора.
– Много привезли солдат? – поинтересовался Кожель.
– Две тысячи, – ответил Гольц. – У меня только пятнадцать кораблей, половина из которых загружена порохом и продовольствием. Вы запросили много продуктов, и это вызвало недоумение. Неужели нам не подходит еда белолицых? Я слышал, что экипаж открывшего эти земли корабля, когда возвращались...
– Еда подходит, – перебил его Кожель, – только белокожие увозят её или травят. Мы потеряли две сотни солдат от яда и больше не едим то, что они оставляют. Здесь мало деревень и почти нет городов. Все поселения привязаны к дороге, и при нашем приближении из них уводят жителей. Я не думаю, что здесь повсюду леса, вот когда из них выберемся... Скажите, почему так мало кораблей? Мы отправили вам больше пятидесяти.
– Часть пришлось вернуть купцам, – объяснил Гольц. – Мы забрали у них половину кораблей, и это плохо сказалось на снабжении городов. Остальные возят солдат провинции Бошкай.
– Не понял! – удивился Кожель. – С какой стати мы помогаем Эрблю, да ещё себе в ущерб?
– Верховный поставил нас перед выбором: делиться с другими провинциями своими завоеваниями или возить сюда их солдат. Совет решил, что проще перевезти. Не придётся делиться землей, и они оттянут на себя часть сил белокожих. Сейчас из-за этих земель идёт грызня между советами. Многие боятся, что те, кто воюет, заберут себе лучшее.