Друзья поневоле
Шрифт:
Они шатались по рынку. Торг уже заканчивался, и многие торговцы успели покинуть свои места. Гардан молча, сосредоточенно оглядывал каждого из тех, что еще занимались своим делом. Петька не выдержал и спросил:
– Что ты молчишь, Гарданка? Чего высматриваешь? Пошли лучше отсюда.
– Погоди, Петька, не мельтеши. Увидишь, коли получится у меня…
Петька сделал недовольную и недоумевающую мину и молча шагал рядом. Он уже устал, ему хотелось отдохнуть, потянуло даже обратно на судно. Потом он вспомнил, что там происходило
Наконец Гардан подошел к уставшей женщине, торговавшей снедью. Он потыкал пальцем в вареную курицу, лук в пучках и в ватрушки, спрашивая о стоимости. Торговка отвечала, недоверчиво глядя на грязного мальчишку.
– Гут, гут, – сказал Гарданка, пристально всматриваясь в лицо и глаза торговки. – Айн талер? Гут, фрау, зер гут.
Петька видел, как Гарданка вынул одну медную монетку и сунул ее в руку торговки. Та внимательно поглядела на денежку, кивнула в знак согласия и стала заворачивать в тряпицу купленную еду. Приветливо махая головой, она с довольным видом сунула монету под фартук.
– Гарданка, как это могло случиться? Как ты купил за одну медную монетку столько еды? Рассказывай! Ты же сам на талер вроде согласился, а дал медяк!
– Охолонись, Петька. Дай немного очухаться, голова заболела, и устал я как-то… Прилечь бы немного, а?
– Я тоже не отказался бы. Да где пристроиться? Кругом чужие.
– Пошли в порт. Там, может, найдем что-нибудь, а не то за город двинем, уж там-то обязательно сыщем местечко поукромнее. Пошли, пошли.
Они спешно двинулись в сторону порта, который уже угадывался по близкому шуму разноплеменной толпы.
Глава 13
Домой!
Небольшое судно с двумя мачтами и косыми парусами медленно тащилось вдоль низменных берегов. Вдали еще виднелись дома большого города со шпилями главных церквей Николайкирхен и Петрикирхен. Краснела крыша университета, видны были готическая вязь Мариенкирхе, ратуша и целое столпотворение крыш старого города.
Устье Варнавы медленно расширялось, легкий западный ветер лениво шевелил паруса, а течение плавно подгоняло корабль ближе к морю. Кругом было тихо и спокойно. Лишь чайки ретиво носились над водой и выхватывали зазевавшихся рыбешек да оглашали окрестность пронзительными криками.
– Как здорово, что мы наконец-то плывем домой! – мечтательно протянул Петька.
Они с Гарданом стояли на баке, опершись о планширь, и смотрели на воду, медленно убегающую из-под форштевня с легким плеском и шипением. Поминутно оборачиваясь, ребята как бы прощались с городом, где они провели почти полторы недели в ожидании этой счастливой минуты.
– Да, Петька, не часто можно встретить такого хорошего человека, как Эрик, – в голосе Гардана чувствовалось какое-то сожаление.
– А я почему-то и не сомневался, что он не просто так говорил. Он мне сразу понравился, этот Эрик. Что бы мы без него
– Что мне тогда говорить, а? Я уж скоро год как потерял всех своих родичей. Видать, они считают меня погибшим.
– Я все вспоминаю, как мы плутали по порту и городу, а, Гарданка?
– Конечно, я тоже вспоминаю. Немало мы посмотрели и пережили.
– Хорошо, что убрались быстро, а то нас местные прибили бы до смерти в конце концов, как ты кумекаешь, Гарданка?
– Да, это уж так и было бы. А помнишь, как нас с паперти ихней Петрикирхе погнали и чуть палками не побили. Спасли только наши ноги.
– Там-то не побили, а в порту все же досталось нам знатно. До сих пор бока и мослы болят, а под глазом фонарь не сошел.
– Кости, Петька, целы – и на том спасибо. Аллах нас не оставил своим благоволением. – Гарданка сложил ладони, воздел их к небу, а потом провел вниз по середине лица.
– А может, это Бог нам помог, а?
– Наверное, так и было, Петька. Иначе почему же нам так повезло с Эриком в этом чужом краю? И гляди, даже денег дал малость, а мы еще заработаем, пока в пути будем. Боги у нас вроде разные, а дела делают одинаковые.
– И верно, Гарданка! И чего это люди так бьются за веру? Неужто Боги наши так же бились друг с дружкой? Что-то не верится. Ведь же сказано в Писании, что надо любить даже врага своего, а мы с тобой и вовсе не враги, правда же, Гарданка?
– Правда, Петька. Однако же были врагами, и я хотел тогда захватить тебя с добычей и убить мог бы, да Аллах отвел руку мою.
– Зато мою Бог не отвел, – с грустью в голосе произнес Петька.
– Зато судьба нас свела вместе. Ты не жалеешь, Петя?
– Нет, что ты! А ты?
– А чего жалеть? Гляди, сколько мы с тобой повидали. Интересно же. Но я не прочь и дальше на что-нибудь новое поглядеть. А мир ведь такой огромный и интересный, Петька, ты себе и представить не можешь.
– Да-а-а, – мечтательно протянул Петька, немного помолчал и добавил:
– А все же дома лучше, правда?
– Правда. Но и мир поглядеть охота. Видно, во мне играет кровь моего дядьки-купца. Тоже, наверное, где-то идет с караваном или на корабле плывет, как мы. По Каспию, а может, и в южных морях.
– А ты плавал по тем южным морям, Гарданка? – спросил Петька, в глазах которого отразилось недоверие. – Страны-то эти столь далекие, куда и добраться-то невозможно.
– Не довелось. Только по Каспию и плавал да караваном ходил один раз до Исфагани. Это в Персии, страна такая большая. Там шах правит.
– А что там самое интересное, Гарданка?
– Все необычно там. Мечетей красивых много, коней, фрукты разные со всего света. И жара, страшенная жара!
– Жарче, чем в твоей Астрахани?