Дружинник
Шрифт:
Я ехал в лимузине воеводы Дмитрия Филипповича. Он сидел рядом. Напротив — два младших дружинника, оруженосцы Дмитрия. В битве им участвовать не полагалось, их функции ограничивались сопровождением витязя до поля боя. За нами катил медицинский паромобиль. Такие были почти с каждым лимузином: все влиятельные члены рода везли с собой врачевателей. Битва ожидалась кровавой, но помирать из-за невозможности своевременно получить помощь, понятное дело, никто не собирался.
Почти месяц с того дня, как была запланирована битва, Птахины и Барятинские съезжались в город со всей страны и зарубежья. В идеале, участвовать полагалось всем членам
Дмитрий Филиппович был одет в парадный китель синего цвета с золотыми пуговицами и высоким расшитым позолоченным орнаментом воротником, на груди красовался герб рода — птица с мечом в лапе. В таком виде Дмитрий ещё больше напоминал гусара. Я же до сих пор носил серый тренировочный китель — другой одежды я себе так и не сшил. Времени не было.
— Будешь в полку левой руки, — ещё раз напомнил мне Дмитрий Филиппович. — Ты столкнёшься с витязями третье или четвёртой ступеней. Один на один ты в состоянии одержать победу. Проблема лишь в том, что силы наши не равны. Барятинских больше.
— Сколько их и сколько нас? — спросил я.
— Нас сто шесть человек. К сожалению, нашлись те, кто не внял зову долга. Барятинских почти полторы сотни.
— Шансы есть.
— У нас мало витязей седьмой ступени. У них больше: четыре или пять человек. Обстоятельства складываются не в нашу пользу. Так что, Михаил, каждый из нас должен драться за двоих, сделать всё возможное и невозможное. Поначалу я сомневался, что отправить тебя на битву — хорошая идея, но я видел твои тренировки: результаты впечатляют. Борис Вениаминович — опытный наставник. Да и твои старания на лицо. Пришло время применить наработанные навыки в деле. У твоей силы только один недостаток или, точнее сказать, особенность: она эффективна лишь в ближнем бою. Так что основная трудность для тебя — сократить дистанцию. А дальше ты сам знаешь, что делать.
Мы свернули с главной дороги и поехали по просёлку, и вскоре мы остановились на опушке леса. Перед нами простиралось поле, за которым виднелась ещё одна колонна машин: Барятинские уже были тут.
Мы вышли. Все представители рода были одеты, как на парад: в основном, в кители, похожие на те, которые носят армейские чины, только пестрее и роскошнее.
Войско имело традиционную трёхчастную структуру: центр и два крыла. Центром командовал глава рода, правым крылом — старший воевода, левым — младший. В центре, в соответствии с обычаем, бились высокоуровневые воины. Более слабых размещали по флангам.
Командующим левого крыла, на котором мне предстояло драться, был высокий лысый боярин с короткой бородкой. Его я прежде не видел и не знал. Впрочем, как и никого здесь, кроме главы рода с его двумя братьями и Бориса Вениаминовича.
Я скромно стоял в стороне, на меня изредка кидали пренебрежительные взгляды. Многие знали, кто я и были в курсе моего участия. На моих запястьях красовались браслеты: именные артефакты,
Дмитрий Филиппович подозвал меня к группе бойцов, которым что-то объяснял. Тут толпилось много молодёжи. Особенно в компании выделялись двое: мужчина и женщина — оба лет сорока, высокие, с гордой осанкой и надменным взором. Мужчина носил тонкие бакенбарды и усики, а женщина была одета в красный китель, чуть более приталенный, чем мужские. Женщины тоже присутствовали на поле боя, но в гораздо меньшем количестве.
— Придерживаемся обычной тактики, — сообщил Дмитрий Филиппович. — Самые сильные идут в первой линии, остальные — во второй. Я говорил, что среди нас будет сражаться бывший член рода Барятинских. Вот он, — Дмитрий Филиппович показал на меня. — У парня необычные способности. В ближнем бою он способен быстро уничтожить защиту врага. Следите за ним и прикрывайте, когда начнётся откат. Победа на одном крыле может привести к победе в битве, так что сделайте всё, что в ваших силах.
— Быстро уничтожить защиту четвёртой или пятой ступени непросто, — сказал мужчина с бакенбардами.
— Михаилу на это требуется два-три удара, — объяснил Дмитрий.
Все с удивлением и недоверием посмотрели на меня.
— И всё-таки не нравится мне сей замысел, — покачала головой женщина в красном кителе. — Даже тот факт, что Барятинские могут узнать о его участии, грозит неприятными последствиями. Я не говорю о моральной стороне вопроса: выпускать воина младшей дружины, — она с прищуром посмотрела на меня. — Надеюсь, ты действительно настолько способный, как о тебе говорит Дмитрий.
— Сделаю всё, что в моих силах, — произнёс я решительно. — Я имею личные счёты к своими бывшим родственникам, и благодарен роду за возможность поквитаться. Сделаю всё, чтобы победа досталась нам, а подлые убийцы понесли заслуженное наказание.
— Мы слышали о том инциденте, — произнёс мужчина с бакенбардами. — Верю, что решения главы рода продиктованы благими помыслами. Что ж, в тебе, конце концов, тоже течёт кровь высокородных. Меня больше волнует твоя подготовка. Так что не рвись на рожон и не мешайся под ногами. И всё будет в порядке.
— Уж постарайся. Поражение затронет нас всех, — произнесла женщина. — Хоть я до сих пор не понимаю, при чём тут наша ветвь? Как нас касается ваш конфликт с Барятинскими?
— Такова воля государя, — сказал мужчина, — и таков обычай.
— Именно. На кону — честь рода, — в голосе Дмитрия зазвучали железные нотки. — Или для вас это пустые слова?
— Честь честью, но как можно дойти до такого? Из-за чего? Всего лишь из-за подозрений? Уже погибли глава рода и его старший сын, а сегодня ещё больше воинов сложат головы, — женщина устремила недовольный взгляд на Дмитрия.
— Дорогая, сейчас не время вести об этом разговоры, — остановил её мужчина с бакенбардами, который, по-видимому, являлся её мужем.
— Можете покинуть поле боя, Ольга, — сказал Дмитрий, — если не желаете сражаться за честь рода. Зачем вы здесь? Ваши предки получили землю и всё, что у вас есть, за верную службу. Вы забыли о долге?
Ольга хотела возразить, но супруг остановил её:
— Достаточно. Какой смысл в пререканиях, когда на кону наши жизни? Я помню о долге и готов отстаивать честь рода до последней капли крови.