Дружина
Шрифт:
Вот и дом. Как замечательно, что есть такое чудесное место. Мне вообще хорошо в Лукоморье, а дома ещё лучше. Порой мы не понимаем, что, приходя домой и, закрывая за собой дверь, мы становимся самими собой, меняемся и внешне, и внутренне, отбрасывая всю накопившуюся тяжесть, заботы и неприятности. И дай то бог, чтобы у всех людей их дом стал местом покоя и благополучия. У меня такое место было.
На другой день дежурный из Центра сообщил, что я откомандирован в космодром «Восточный» и на сборы мне даётся целых три часа. Промолчу, что по этому поводу сказала Лара. Простился с родителями и братом. Суровый
Весь перелёт, сначала до Петропавловска, потом до Благовещенска, и, наконец, до космодрома занял четыре часа. Меня сразу отвезли в шикарный жилой блок, предоставили комнату и дали время на размещение. Потом начались мытарства начинающего космонавта.
Не буду утомлять подробностями, скажу лишь, что в течение двух недель меня крутили на центрифуге для лучшей адаптации в невесомости, засовывали в барокамеру на высоту пяти, потом семи вёрст, в полном снаряжении грели в термокамере при семидесяти градусах по Цельсию, в скафандре купали в глубоком бассейне. Спецы подробно ознакомили меня с устройством скафандров «Сокол» и «Орлан» и с интерьером кабины челнока.
Как и планировали, в челноке техники сняли три передних ложемента и переместили назад оба пульта управления, а на их месте в передней части кабины мы начали монтировать деактиватор. Собрали, установили, но возникла проблема с электропитанием, поскольку бортовой сети не хватало для работы шести генераторов. Однако выход нашёлся, когда в монтажный цех доставили два плутониевых реактора на быстрых нейтронах «Топаз-3». Защита из гидрида лития и бериллия надёжно защищала от альфа-излучения, поэтому такого соседства мы не опасались. Зато дополнительная мощность в сорок киловатт вполне обеспечивала и наш прибор, и оборудование челнока.
За время подготовки я довольно близко познакомился с экипажем: пилотом Виктором и бортинженером Виталием. Эти умные, выдержанные и надёжные мужики знали, что вылет боевой, что шума в прессе не будет и слава пройдёт стороной, и всё равно отнеслись к заданию в высшей степени честно и ответственно.
Накануне старта на космодром прибыли профессор Артемьев и Александр, каждый имел для этого свои причины. В сотый раз обговорили и уточнили мои действия. Заинструктированный до трясучки, я не выдержал и вежливо прекратил эту тягомотину. Вежливо, потому что видел, как они волнуются.
Старт прошёл обыденно, вернее сказать, без особых ощущений и переживаний. Плавно нарастающая вполне сносная перегрузка, лёгкая вибрация и резко темнеющее небо в иллюминаторах. И вот уже чёрным бархатом на меня смотрит космос, подмаргивая огромными мерцающими звёздами.
– Мы на расчётной орбите, – раздался в наушниках голос Виктора, – пошли на первый виток. Находимся в пределах экзосферы. Период обращения сто двенадцать минут. Скорость 7,8 километров в секунду. По ходу ориентировка и подготовка аппаратуры, на втором витке выход на боевой курс. Готовьтесь.
Мы с Виталием начали привычно подключать контуры, выводить на компьютер данные, настраивать датчики наблюдения. Помимо заложенных в память компа разведанных точек размещений объектов, сверхчувствительные датчики засекли и иные источники гамма-излучения и скопления радиоактивной массы. Совмещение точных карт и обеих картинок
– Выход на цель через семнадцать минут.
– Оператор готов. Система наведения и деактиватор в рабочем режиме.
– Бортинженер готов. Реакторы и системы обеспечения в норме.
Скользя по орбите, челнок медленно развернулся носом вниз. Справа наползал континент Северной Америки.
– Внимание. Готовность одна минута… Мы над целью.
В экран вползало побережье и первые светящиеся красным объекты. Я уверенно подвёл прицельную марку и вдавил кнопку запуска деактиватора. Сиэтл. Хелена. Меннеаполис. Чикаго. Питсбург. Ричмонд. Трентон. Хартфорд. Бостон. Прибор тихо гудел, а за нами на экране гасли скопления красных кружочков.
– Покидаем материк. Атлантика.
Я с облегчением передохнул и сбросил напряжение с рук, в которых по воле судьбы опять оказались судьбы мира. Сначала ничего не чувствовал, а теперь чуток тряхануло. Так. Надо собраться. Приближалась южная окраина Европы.
– Внимание. Готовность одна минута, – голос командира.
– Работаю.
Подо мной юг Франции, две крупные базы баллистических ракет. Средиземное море, группа военных кораблей с ядерным оружием. Италия, база. Турция – три базы. За нами опять тянулась полоса погасшего ядерного излучения.
– Уходим с боевого курса. Пауза сорок восемь минут.
Я откинулся на ложемент, перевёл дух и занялся контролем и приборами, которые слегка перегрелись. Включил охлаждение. Сам попил воды. Под нами Израиль, три больших скопления радиации. Потом пауза. Индия, Индокитай, бескрайние просторы Тихого океана.
– Внимание подходим к цели.
На следующем витке мы прошли над центральными штатами Северной Америки: Сан-Франциско, Окленд, Денвер, Чиенна, Сан-Луис, Коламбия. Небольшая пауза над Атлантикой. На подходе к Европе в Северном море подвернулась штатовская авианосная ударная группа, чуть в стороне такая же британская. Прошёлся по ним лучом деактиватора. Потом плотными группами пошли объекты во Франции и Германии. И снова за нами на экране тянулась широкая полоса погасших красных огней. После второго прохода я почувствовал, что начала наваливаться усталость, вряд ли физическая, скорее психологическая. Во время паузы не успел расслабиться, поскольку у Окинавы пришлось гасить ядерную начинку седьмого флота.
– Внимание, – голос командира, – готовность одна минута. Юг Американского континента.
Здесь отмечалось особенно много объектов, расположенных гнёздами. Пришлось поработать джойстиком. Лос-Анжелес, Феникс, Оклахома, Нью-Орлеан, Атланта, Бирмингем, Майами, Саванна. Погасли почти все красные отметки на карте. Передышка. Европа. Здесь крупные объекты были сосредоточены на севере континента. Первой попалась авианосная группа кораблей с ядерным оружием вблизи Исландии, потом пошли базы в Норвегии, Дании, Северной Германии. Через тринадцать минут полёта практически вычищенная Европа осталось за нами. Я немного подумал, посмотрел итоговый файл записи. На карте кое-где ещё светились красные кружочки, которые не попали под накрытие.