Дружба народов

Сухов Лео

— Слушай, я знаю, ты меня недолюбливаешь! — Пустырник поднял руки ладонями вперёд. — Не спорю: у тебя есть некоторые причины на это…

— Некоторые?! — меня аж перекосило. — Пустырник, у меня нет ни одной причины тебя долюбливать! А вот причин не переваривать тебя — сотни и тысячи!

— Ну, слушай, у меня как бы тоже! — отозвался тот. — Но давай пока оставим тёрки в прошлом, а? Мне, правда, надо на юг! Это важно и для меня, и для Кукушкина, и для города!

— Оружие, припасы и золотишко? — уточнил

я. — Больше похоже, что это нужно тебе…

— Не буду отрицать и этого… — сдержанно кивнул Пустырник. — Но я теперь работаю на благо Алтарного, помнишь? Давай хоть на время похода забудем о вражде!

— Угу, — мрачно кивнул я.

— Понимаю, это сложно… Понимаю, твоя группа меня тоже не любит! Но хотя бы на время похода!.. — умоляюще сложил руки тот.

— Ну предположим… — я снова кивнул.

— Когда ты собираешься выступать? — спросил бывший работорговец.

— Да откуда я знаю? — удивился я. — Как бестий станет поменьше, тогда и выступлю.

— А что если выступить завтра? — Пустырник посмотрел на меня, а я на него. — Сам посуди: бестий уже мало, большей частью они спят! Если доберёмся до реки и сумеем спустить на воду пару плотов, то до гор доберёмся довольно быстро!

— Бросим плоты и пойдём пешочком? — уточнил я. — Нам такого никто не позволит!

— Но плоты же потом могут оттащить те, кто работает на город! — настаивал Пустырник. — Дойдут до гор, найдут плоты и по берегу оттащат назад!

Сложность была не в самом плане… Этот дурацкий план мне нравился, как ни странно. Сложность была уломать Иваныча на выделение ресурсов. Не было в мире таких аргументов, после которых он отдал бы из городских запасов нормальные брёвна. Но, как оказалось, это Пустырник тоже учёл…

— Я с Кукушкиным уже говорил! Убедил его!

— Да? — полным скепсиса голосом уточнил я.

— Точно! Он согласен! — кивнул Пустырник. — Я даже готов найти людей и собрать плоты! Ты только скажи: сколько ты с собой людей возьмёшь?

— Так я ещё не думал… — признался я. — Я же не рассчитывал завтра отправляться.

— Подумай! — попросил Пустырник. — Прямо как вернёшься! Я к вам вниз слазаю и уточню. Часа через три!..

Дневник Листова И. А.

Сто двадцать восьмой день. Благонадёжные спутники.

Пришлось по возвращении обсуждать вылазку со своими. Я ожидал возмущения, уговоров никуда не ходить, жарких споров… Но ничего такого не было.

— Вы как хотите, а на этот раз я в деле! — решительно заявила Кострома.

— А кто будет тут дело делать? — расстроился Сочинец.

— Вот ты и будешь! — девушка рубанула рукой мой белый стол.

Стол отозвался обиженным треском.

— Ладно-ладно! Ты в деле! — сразу согласился я. — Только мебель

мне не ломай, пожалуйста!

— Да она у тебя восстанавливается за сутки! — отмахнулась валькирия.

— Это не повод её ломать! — возразил я. — Так… Кого ещё брать, и кто за что будет отвечать, пока нас нет?

— Я бы, честно говоря, тоже сходил! — заметил со своего места Чемодан. — А то я уже мхом скоро порасту… И девчонки меня вконец заели, потому что им, видите ли, скучно…

— Замуж их всех отдай! — посоветовала Кострома. — Сразу не до тебя станет!

— Да я как-то… Привык уже к ним! — признался Чем. — Просто устал слегка. Многовато их на одни мои уши…

— Я возьму Мелкого, — сказал я. — Трибэ в этот раз пусть дома сидит, иначе меня Аня по возвращении вздёрнет. А новеньких я возьму! Этих, которые с юга… Артёма с Пашей, вот!..

— А меня?! — возмутился Хир-Си, ёрзая своим огромным седалищем на и без того хлипком пластиковом стуле.

— Ну куда же без тебя… — вздохнул я. — Спутниц своих тоже возьмёшь?

— Возьму! — кивнул Хир-Си. — Мало ли кто моих жён тут обидит, пока не будет меня?!

— Да никто их не обидит! — попытался успокоить его Сочинец.

— Я не могу этого знать! — возразил Хир-Си. — К тому же, они будут скучать по моему прекрасному атлетическому телу. Вдруг они найдут другое прекрасное атлетическое тело?

— Но в этот раз скромное! — сдавленно хрюкнул Дунай.

Хир-Си серьёзно задумался, а потом ответил:

— Нет, скромное им будет неинтересно! Им такое не нравится!

— Ну я, конечно, не такой атлетический, как Хир-Си… — усмехнулся Дунай, а потом бросил взгляд влюблённого телёнка на Кострому: — Но Инну тоже одну отпускать не хочу…

— Вы что, всей бандой решили свалить?! — возмутилась Маша, которая наша.

— Да уж, и не говори… — поддержал её Сочинец. — Грим! Ну хоть ты-то?!

— С ними Пустырник пойдёт… — задумчиво заметил Пилигрим. — А значит, и мне нужно идти. Я этому облезлому хрену совсем не доверяю!

— Блеск! Нам что, втроём все тяготы руководства терпеть?! — Маша, выпятив грудь, указала на себя, Сочинца и Рома. — И сколько дней вас не будет?

«А в самом деле… СИПИН, сколько нам идти?» — мысленно спросил я.

— Дня три-четыре! — ответил инструктор. — Где-то на таком расстоянии вы и встретитесь с нужными людьми.

— Неделю, считай, нас не будет, — сказал я Маше. — Но вы учтите: вам ещё в осаде сидеть придётся дней пять! Вряд ли бестии так быстро свалят.

— Ладно, решили! — Кострома снова прервала спор, опасно травмировав мой стол. — Иду я, Дунай, Хир-Си с жёнами, Чем, Мелкий с Вано и Пилигрим!

— Сандру возьмите! — посоветовал Сочинец. — Она снова собирается воду в обществе мутить. И бунты всякие дурацкие устраивать.