Друиды Русского Севера
Шрифт:
Но вот наступило потепление. Около 10 тыс. лет назад воды Гольфстрима прорвались под «материк на плаву», которым являлась Арктида, сложенная лессом и льдом, и начали растапливать его. На месте ледяной мамонтовой «суши» вскрылся огромный арктический океан, единый массив стал раскалываться на части. Одни из ледяных островов выплыли в Атлантику, другие в течение долгого времени оставались на огромном мелководном шельфе Северного Ледовитого океана. Возможно, их застали первые полярные исследователи и таинственная Земля Санникова была именно таким обломком Арктиды. А те образования, что стояли на материковом основании, «дотянули» до наших дней в виде ледяных берегов Северной Якутии с их лессовыми вкраплениями.
О том, что на ее территории росли травы и обитало огромное множество животных, начиная с великанов-мамонтов и кончая самыми маленькими грызунами, говорят исследования ученых самых различных специальностей. Бивни мамонтов, кости быков и других крупных травоядных животных находили и будут находить бульдозеристы, радисты, метеорологи — словом, все, кто работал на Новосибирских островах, острове Врангеля, Северной Земле{110}.
Эта чрезвычайно интересная модель лёссово-ледяной Арктиды важна не только как один из вариантов реального существования Гиперборейского материка (пусть в значительной части ледяного) в околополярной области (причем материка обитаемого). Эта модель и проистекающие из нее выводы позволяют ставить вопрос о возможности проживания человеческих сообществ палеолитической эпохи в тех регионах, которые находились в зоне оледенения.
Сколь хрестоматийными ни казались бы наши усвоенные со школы представления о покровном оледенении (в последние несколько десятков тысяч лет) Восточной Европы, они, как уже говорилось в начале книги, вряд ли соответствуют действительности. Разумеется, многие характерные формы рельефа, разнос обломочного материала вполне узнаваемых горных пород на тысячи километров и т. п. — все это можно убедительно объяснить лишь работой ледников. Вот только был ли это сплошной щит толщиной в несколько километров? Или как на нынешней Камчатке, где обилие ледников почти не нарушает жизнь природы и людей?
Взять те же Ловозерские или соседние Хибинские горы российской Лапландии. Между Сейдозером и Ловозером находится, безусловно, конечная морена ледника (ее вал и запрудил когда-то нынешнюю реку Эльморайок, образовав Сейдозеро). Но при внимательном осмотре обширных нагорий вокруг Сейдозера создается впечатление, что ледник не покрывал их полностью, во всяком случае, во времена последнего оледенения. Там, где он лежал, доныне на километры тянется арктическая каменистая пустыня, где даже лишайников почти нет. А на других нагорьях, на тех же высотах — растут даже редкие травы и крохотные кустарники. Значит, здесь не было тысячелетних льдов?
Видимо, так. Ведь еще полвека назад отечественные биологи (люди, далекие от гиперборейской теории и опиравшиеся лишь на вполне материальные факты), работавшие в Хибинах, доказали, что «растительность Арктики не была совершенно уничтожена ледником, что существовали рефугиумы, то есть убежища растительности как в течение последнего оледенения, так и всего ледникового периода… В этих рефугиумах сохранились как арктические, так и субарктические, лесные формы»{111}.
Растения, пережившие ледниковый период в рефугиумах, называют «эоарктами». Благодаря их изучению были выявлены рефугиумы в Гренландии, Скандинавии, на северо-западе и востоке Кольского полуострова, в высокогорье Хибин. Предполагается, что они существовали и восточнее. А к востоку от Таймыра, в некоторых частях Берингии и Нового Света, ледников не было — это признают и сторонники покровной модели оледенения.
Собственно говоря, они, например, М. А. Лаврова, в значительной мере обосновывали ледниковый щит, в
Мог ли жить в таких «убежищах» человек? Наверняка. Не следует преуменьшать адаптивные возможности наших далеких предков. Отголоском их знаний о практике жизни в экстремальных условиях могут быть и тибетское учение «туммо», благодаря которому аскеты могут согревать себя и близлежащее пространство в лютые морозы, и русские предания о Беловодье. Некоторые из этих преданий (зафиксированные в старообрядческом «Путешественнике» в Беловодское царство) говорят о блаженном житии подвижников в священной стране, где земля зимой «расседается» от мороза…
А потому вряд ли следует считать, что в эпохи наступления ледников все хранители гиперборейской традиции мигрировали на юг. Уходила часть населения, но наверняка оставались те, кто мог и в этих условиях продолжать накопление сокровенных знаний о полярном регионе, о его небе, о священных зорях великого полярного утра. И благодаря тем ключам, которые дал нам в своем труде Тилак, мы можем (хотя в целом это предмет будущих исследований и публикаций) «прочитать» в других, на первый взгляд более поздних и вроде бы совершенно иных источниках, те же свидетельства полярной протоцивилизации, о которых он говорил.
Приведем лишь один пример. Джордж Рипли, известный английский алхимик XV века, так описывает один из этапов духовно-алхимического Делания: «Знай, что тебе следует начать на западе, простираясь впоследствии к северу, и там светочи полностью утратят свет свой, ибо там надлежит им пребывать девяносто ночей во мраке Чистилища без света. И тогда как можно раньше направь путь свой на восток, проходя через различные и многообразные цвета, и таким образом прейдут зима и весна. Итак, проложи свое восхождение на восток, где встает Солнце в ясном свете, летом, и это будет сопряжено с великим наслаждением, ибо там Делание твое претерпеет совершенное убеление; затем от востока восходи к югу, и там наступит покой на седалище огненном (quiescat in cathedra ignea), ибо там — жатва, то есть уборка Делания, завершенного сообразно желанию твоему. Тогда Солнце воссияет краснотою (cum rubedine) в полушарии своем, торжествуя во славе после затмения (post eclipsin), как царь и император над Меркурием и металлами»{112}.
Процитированная «Книга Двенадцати Врат» Рипли, основанная на его мистическом опыте и носящая инициатический характер (12 стадий посвящения в традиционализме рассматриваются как признак Изначальной Традиции), описывает духовное паломничество «на все четыре стороны» света (кстати, случайны ли соответствующая русская присказка и блестящее стихотворение на эту тему Р. Киплинга, ставшее в сокращенном варианте популярной песней?). Причем описывает как преодоление 90-дневной тьмы на севере. Но ведь и Тилак, изучая Веды, выявил в них свидетельства о 90, 99 и 100 ночах полярной тьмы, вслед за которыми наступает восход полярного дня! Значит, и «алхимические Веды» хранят память об арктической родине? Более того, эта память географически конкретна.