Друидка

Ворон Делони

— Ярвуд, — друидка обратилась к кентавру. — Как вы нас нашли?

— Орёл, — он указал пальцем в небо. — Он следовал… когда вы прибыли… а когда вы пришли к моей tiriogaethau (территории), он полетел ко мне. Я хотел видеть… кто это… Он сказал, что это plentyn y goedwig (дитя леса), но с ней какой-то person (человек).

— Кентавры умеют говорить с животными? — шёпотом спросил Атон, когда поравнялся со своей спутницей.

— Нет, — покачала головой она. — Они, как и я, могут их лишь понимать, но говорить на их языке мы не умеем.

— Ты тоже так умеешь? — ошарашенно спросил гвардеец.

— Я владею ворожбой

своего господина, — буднично ответила она. — Я понимаю животных, они понимают меня, но говорить на волчьем или на птичьем я не умею.

— Не знал, что звери переговариваются между собой, — хмыкнул Атон.

— Не все. Некоторые подают знаки звуками, или чем-то другим. Но есть и те, кто прекрасно владеет речью, просто не все её понимают.

Стрэйб хотел спросить что-то ещё, но не успел. Авива замерла и пристально уставилась на Ярвуда, который застыл в напряжённой позе и смотрел куда-то влево. Проследив за взглядом кентавра, гвардеец заметил, что на соседнем склоне, который шёл параллельно их пути и был выше на несколько метров, кто-то очень быстро передвигался в том же направлении, что и они. Стрэйб насчитал пять силуэтов: они двигались довольно быстро, но при этом их способ передвижения был больше всего похож на… змеиный.

— Ламии, — проговорила Авива, с интересом наблюдая за удаляющимися змеями. — Разве они здесь обитают?

— Na (Нет), — сквозь зубы ответил Ярвуд. — Lleolir eu tiriogaeth yn nyfnderoedd y mynyddoedd (Их территория находится в глубинах гор), — кентавр продолжал наблюдать за почти скрывшимися из виду змеелюдьми. — Maen nhw'n hela, ond pwy? (Они охотятся, но на кого?).

Атон хотел спросить, чему так обозлился их четвероногий спутник, но не успел. По ушам ударил пронзительный птичий крик. Все трое резко подняли головы к небу. Кентавр, и до этого выглядевший грозно, стал походить на разъярённого быка, лицо Авивы тоже исказилось в злобе, а руки добела сжали посох. Только Стрэйб, не до конца понимая, что происходит, с приоткрытым ртом наблюдал за картиной, представшей в небе перед их глазами.

Примерно в километре от них разворачивалась настоящая схватка. Над горами кружило десять силуэтов. Три были очень большими, и в них прекрасно различались могучие крылья, мускулистые тела и орлиные головы, а вот семь остальных были куда мельче, но им это нисколько не мешало пикировать и нападать на куда более крупных противников.

“Какого чёрта там…”

— Creaduriaid Vile! (Мерзкие твари!), — взревел Ярвуд, со свистом выхватывая свой огромный меч и сжимая его в могучих ручищах. — Angenfilod Gwaedlyd (Кровавые монстры!)

С этими воинственными криками, непонятными Стрэйбу, кентавр сорвался с места и понеся вперёд, оставляя за спиной тучи пыли. Авива, ничего не говоря, рванула за ним. Атону же, который пребывал в полном неведении, ничего не оставалось, как бежать вслед за ними и мысленно готовиться к бою с неведомым противником. Друидка не могла догнать Ярвуда, который, словно стрела, умчался вперёд. Стрэйб не мог догнать Авиву, хотя бежал на пределе возможностей и, словно грациозный олень, перепрыгивал щели и огибал крупные валуны. Чем ближе они подбирались к месту воздушного боя, тем громче звучали птичьи крики, и тем больше они видели деталей происходящего.

В небе действительно кружили три огромных грифона: с бело-серым, черно-красным и жёлто-белым оперением. Рядом с ними, словно назойливые

мухи, летали незнакомые Стрэйбу существа странного вида. Тело словно принадлежало летучей мыши, только очень большой, ноги и лапы были чрезвычайно длинными и имели по четыре пальца, оканчивающихся длинными когтями, а вытянутая морда имела мощные челюсти, плоский нос и венчалась длинными торчащими ушами. Что это были за существа, Атон не знал, да и знать ему это было и не нужно. Ясно было только одно: эти уродливые твари напали на грифонов, и гордые птицы сейчас от них отбиваются.

Когда гвардеец оказался на поле битвы, трое из семи нападавших чудищ уже пропали с неба. Сбросив вещи и выхватив меч, Атон быстро огляделся, оценивая обстановку. Первым он увидел Ярвуда, гигантский меч которого летал по воздуху, словно пушинка, и пытался зацепить двух уродливых существ, что кружили над ним и изредка пытались напасть. Затем он повернул голову чуть левее и увидел Авиву. Вокруг неё, словно выжидающий тигр, ходила ещё одна из этих тварей и смотрела на свою жертву безразличными красными глазами. Когда друидка в очередной раз попыталась ударить неведомую тварь своим посохом, та ловко отскочила в сторону, и в ответ взмахнула длинной лапой. Девушка вскрикнула и повалилась на землю, тварь же, поняв, что её противник более не опасен, пошла в наступление.

Если бы у Стрэйба спросили, как он в два удара сердца преодолел немалое расстояние и оказался возле своей спутницы, закрывая её от неведомого монстра, он бы не ответил. В нём пылало столько гнева и злости, что он просто не видел вокруг себя ничего, кроме гнусной твари, что напала на девушку. Оказавшись возле чудища, Атон закрыл собой всё ещё лежавшую на земле Авиву, и, покрепче взявшись за меч, напал сам. Стрэйб, несмотря на пылающий в нём гнев и бурлящий адреналин, бил не наобум, а целясь в жизненно важные точки: глаза, шею, сердце. Поначалу твари хватало ловкости уворачиваться, но когда она упёрлась спиной в небольшой валун, то замешкалась, чего гвардейцу хватило с лихвой. Атон добела сжал рукоять своего верного меча и ударил наискосок, целясь по шее.

Удар достиг цели, только пострадал не монстр, а капитан. Меч отскочил от шкуры зверя, и весь импульс удара ушёл в руки гвардейца. От резкой боли у Атона помутилось в глазах, но меч он не выпустил. Кожа существа оказалась не просто твёрдой, она была каменной. Когда четкость зрения вернулась к Стрэйбу, он вновь взглянул на существо — теперь более трезвым взглядом, и понял, что перед ним в прямом смысле живой камень, который, словно верёвки, оплетали красные жилы.

Существо, видимо, поняв, что враг перед ним не может нанести ему вреда, зло оскалило пасть, в которой торчал ряд клыков, таких же серых и каменных, как и всё тело, и начало наступать. Атон отступал, лихорадочно думая о том, как можно навредить камню.

“Думай, думай, думай, чёрт тебя дери”!

Придумать Стрэйб ничего не сумел — точнее, ему просто не дали на это времени. Тварь, наконец набравшись смелости, прыгнула, издавая при этом странный хруст трущихся друг о друга камней. Гвардеец, благодаря своим профессиональным навыкам и опыту, легко увернулся от прямолинейного удара, и тут же совершил прежнюю ошибку. Атон понял, что именно делает, когда меч уже летел сверху вниз на шею зверя, целясь в одну из его красных жил, которых больше всего было именно на спине и затылке.