Друидка
Шрифт:
— Спасибо, что помогла, — прикрепив ножны к поясу, обратился гвардеец к друидке. — Ты могла отказать мне, но спасибо, что не сделала этого.
— Я, как и хозяин, ценю честность и упорство, — спокойно ответила Авива. — Ты честно заявил о своих целях и смело последовал за мной, хотя в глазах у тебя читался страх.
— Знай я, к кому ты меня приведёшь, может быть всё было бы по-другому, — усмехнувшись, ответил капитан.
— И тем не менее, всё случилось так, как случилось, — слегка улыбнувшись, ответила друидка. — Ты очень смелый, Атон Стрэйб. Не каждый человек решится подойти ко мне, если услышит рассказы людей из той деревни.
— Был бы я умнее, пёк бы хлеб в столице, как мои родители, да горя не знал, — Стрэйб тяжело вздохнул. — Ещё раз спасибо за помощь.
— Завтра с последними лучами солнца, — повторила девушка слова лиса. — Я буду ждать тебя, чтобы проводить в дорогу, — она указала рукой в лес. — Иди прямо, никуда не сворачивая, и выйдешь к людям.
— Спасибо, — Атон поклонился. — Тогда до завтра.
После этого он пошёл в указанном направлении, в то время как в его голове, вперемешку с полным непониманием — чего ожидать от всей этой авантюры, крутились мысли о том, что с собой взять и сколько.
“Неизвестно, сколько придётся блуждать по этим владениям, а чего ждать — и подавно, поэтому стоит взять всего и побольше, чтобы продержаться если и не пару недель, то хотя бы дней десять. А после такого уже и помирать не страшно, ибо на небесном суде можно будет смело заявить, что сожалеть мне не о чем: я видел всё и даже больше, чем хотелось бы”.
***
— Странный вы, конечно, господин Стрэйб, — заметил Юст, делая запись в своём журнале.
— В каком смысле? — Атон оторвал взгляд от кошеля с деньгами и поднял глаза на хозяина трактира.
— Вчера вы ходили в лес, искать эту ведьму, — скучающим тоном отвечал Юст, всё ещё скребя пером. — Вернулись далеко за полдень с крайне озадаченным лицом, а сегодня снимаетесь с постоя, при этом оставляя своего коня нам на сохранность.
— А вы, уважаемый, не думайте, — капитан положил на стол два золотых овала, на одной из сторон которого был лик короля. — Берите деньги, да за моим конём ухаживайте. Это всё, что я от вас прошу.
— Да я и не против, — пожал плечами Юст, придвигая свою книжку бывшему постояльцу и передавая перо. — Просто мне за вас боязно. Я же не знаю, что вам эта ведьма наговорила. Может она вас охмурила, а вы пойдёте за ней — да сгинете. А вы человек непростой, из столицы. Может за вами людей пошлют, и что я им скажу?
— Никого за мной не пошлют, — от этих слов у Атона заскребло на сердце. — Так что вам не о чем переживать.
— Вам виднее, — смахнув золотые овалы в карман и убрав книгу, ответил трактирщик. — Ваша еда в дорогу, — Юст положил на стойку семь плотных свёртков. — Здесь всего понемногу: мясо, овощи, сыры, но в вашем походе хватит. Из горячего только картофель. Уж простите, посуды такой не имеем, чтоб супы или жаркое переносить.
— И на том спасибо, — ответил гвардеец, пряча еду в походный мешок.
Выйдя на улицу, Стрэйб посмотрел на запад. Солнце уже коснулось горизонта и медленно уходило за его черту. Атон, прежде чем отправится к лесу, ещё раз проверил все свои вещи: спальник, еда, два бурдюка с водой — с расчётом на две недели. Помимо этого, две фляжки: одна личная, другая подаренная добродушной вдовой, до отказа заполненные мёдом, и сменное бельё в качестве подушки. Застёжка на плаще не болтается, арбалет с колчаном удобно лежат на спине, наточенный меч покоится в ножнах на поясе, щитки скрыты под курткой, перчатки с рук
Ещё раз обратившись на запад и поняв, что времени пока хватает, Атон пошёл по вчерашней дороге не торопясь, мысленно прокручивая в голове то, что ему предстоит. Если быть честным — капитан гвардии, который считал себя реалистом до мозга костей, до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что ему вновь предстоит встретиться с огромным лисом, зовущим себя хозяином леса. А после отправиться в некие владения гор, в которые ему откроют дорогу.
“Интересно, поверит ли мне его высочество, если, конечно, я вернусь? Когда он меня сюда отправлял, он думал, что я вернусь через неделю, а оно вон как вышло. Он, наверное, и не надеется, что я вернусь с этим цветком. Как он сам сказал, пусть это и призрачный шанс, но всё же шанс, который он, как любящий муж, должен проверить. Вот она — настоящая любовь, готовая верить во все сказки, которые, как оказывается, не такие уж и сказки”.
К окраине леса Атон добрался, когда солнце скрылось лишь наполовину. Решив, что ещё рано, Стрэйб решил подождать. Положив походные мешки под ноги, он уселся на них и вперил взгляд в медленно падающее на западе солнце. Глядя на небо, на деревья и огненный шар, капитан гвардии думал о том, увидит ли он ещё раз всё это или же сгинет в неведомых землях. Что его там ждёт? Кто там обитает, и насколько там опасно? Чего вообще можно ожидать от места, где правят такие же величественные создания, как хозяин этих лесов? Такие вопросы обуревали Атона ещё с момента, как он вчера оказался в своей комнате в трактире. Но сейчас, на пороге путешествия в неизвестность, эти мысли жужжали, как разгневанные пчелы. Солнце вот-вот должно было упасть за горизонт, и Стрэйб решил, что более ждать бессмысленно — перед смертью не надышишься. Вытащив одну из фляг, капитан сделал основательный глоток. Поднявшись на ноги, повесил свою поклажу на плечо и направился в лес.
Пройдя немного вглубь, чтобы дома скрылись за деревьями, капитан гвардии остановился и, поставив свои вещи на землю, мысленно выругался от нелепости ситуации. Набрав в грудь побольше воздуха, Атон вставил два пальца в рот, и чтобы было силы свистнул. Свист получился громким, причём настолько, что у гвардейца заложило правое ухо. Когда воздух кончился, а свист оборвался, Стрэйб, приводя дыхание в порядок, огляделся. Теперь ему оставалось ждать слуги Адэхи. Как он должен выглядеть и откуда прийти, Атон не знал. Так же, как не знал — почему он не спросил об этом хозяина леса.
“Может это будет Авива или кто-то подобный? А может, это будет такое же чудище, что и властитель этих деревьев?”
Когда капитан гвардии уже начал думать, что всё это злая шутка, а встреча с лисом — действие тех цветов, что росли на поляне и вызывали галлюцинации, кусты по правую от него руку зашуршали, и из них выглянул огромный бурый волк. Размера зверь был приличного, вытянутую морду сплошь покрывали шрамы, кусочек левого уха был откусан. Зато шерсть насыщенного цвета поражала густотой. Волк вышел из кустов и отряхнулся от веток и листьев, что увязли в его мехе, а Атон смотрел на него в полном непонимании, что делать. Стрэйб стоял замерев, немного согнувшись, чтобы в случае нападения зверя отпрыгнуть, при этом рука его застыла возле рукояти меча. Бурый, поглядев на человека несколько секунд, словно оценивая, медленно подошёл и, ткнувшись мокрым носом в руку, повернул в сторону чащи.