Другой век

Стэфан Алан

Сидя в углу и пытался все переосмыслить. Время тянулось очень медленно. Вскоре его потянуло в сон, и он задремал на сыром полу. Когда проснулся, не знал, сколько прошло времени. Сидел и думал, не понимая, прошел час или всего несколько минут? Окон не было, только каменные стены. И одна-единственная

дверь, которая была заперта. Вскоре он начал кричать, но на его крики никто не отзывался. Через какое-то время, в небольшое отверстие в двери просунули воду, молча, ничего не говоря. Все время нахождения в темнице, Ярослав то отключался, то приходил в себя. Начинал бредить, и что-то бурчать. Уже не понимал, потерял сознание, или засыпает.

Вскоре дверь распахнулась. Кто-то подхватил его под руки, и потащил. Не имел никакого представления, сколько прошло времени, с момента как его сюда привели. Волоком его тащили двое стражников, под ногами он чувствовал лестницу, ведущую на поверхность. По мере их подъема, доносились странные возгласы людей. Будто всех собрали на площади.

Когда все же они поднялись. Яркий дневной свет ослепил его. Колючая боль пронзила его глаза после нахождения в полной темноте. Ярослав не знал, но в темнице его продержали ровно трое суток, давая одну только воду.

– Сжечь, убить ведьмака, исчадье, вестник бед – кричал народ, казалось, дай им волю, они разорвут его на части.

Его притащили к большому столбу, и привязали руки выше его головы, и надежно закрепив. Ноги по-прежнему подкашивались, и большую часть веса держали руки. Когда зрение более ли менее начинало приходить в норму, снизу он увидел, толпы людей всех возрастов, а под ногами гору уставленных веток. Это народ злостно выкрикивал гнусные

фразы. Ярослав не понимал, за что они хотят его сжечь, виной то его белые волосы, или одежда, или что-то, о чем он и не подозревает. Ему просто хотелось, чтобы это оказался всего лишь сон.

– Успокойтесь жители Гринделла! – воскликнул мужчина в сером одеянии, и поднял руку. Весь шум в толпе в мгновении ока прекратился.

– Все вы видите кто предстал перед вами сегодня. Вестник бед. Вестник несчастья. Тот, кто сеет смерть и погибель, само исчадие ада во плати перед вами. Именно в этом году была засуха. Теперь мы голодаем. Наши дети умирают. Мы не должны страдать – во весь голос молвил старец – Именем и властью данной мне инквизицией, и королем Робаром вторым. Мы предадим тело ведьмака сожжению.

Нет – завопил после услышанных слов Ярослав, после всего бреда сумасшедшего старика. Он, кричал во весь голос, пытаясь вырваться, но кандалы, прикрепленные к столбу, не поддавались. Он пытался до последнего, пока силы не покинули его тело.

Старик махнул рукой, и двое стражников подошли с обеих сторон. Поднесли пламя факелов к сложенным ветвям, под ногами вестника смерти. Сначала было больше дыма, чем огня. Но с каждой секундой, пламя набирало мощь, и двигалось все быстрей. Скрежетали ветки под мощью огня, скрежет которых нарушал только крик ведьмака. Он до последнего думал, что это сон, шутка, что угодно, только неправда. Думал до того, пока огонь не соприкоснулся с его телом.

Пламя угасло окончательно спустя несколько часов. Ветер обдувал частицы пепла, оставшиеся на месте сожжения. И разносил повсюду.