Дрожь

Бёрнс Тревьон

Глаза Веды искали его, слушая вздохи, становившиеся все тяжелее и быстрее. Она наблюдала, как изменялось лицо Гейджа , усилив свою хватку на его запястьях.

Он поднял голову, его губы изогнулись и , задыхаясь, умоляли её не останавливаться.

Она откинула голову назад.

– Нет.

И это произошло. Изменение в его прищуренном пристальном взгляде столь мощное, что образовало торнадо в животе. В еки Гейджа дрогнули и закрылись, скрывая его собственный взрыв, но в следующее мгновение он уже был на ней, сжимая и удерживая её талию в тисках настолько

свирепо, что у Веды даже не было времени на то, чтобы подумать и остановить его. Сжав её груди вместе, мужчина похоронил свои приоткрытые губы между ними, и из его горла вырвался крик, согревая её. В то же время, Гейдж уперся ногами в пол и начал вбиваться своими бедрами с такой яростью, что у неё перехватило дыхание.

Глаза Веды закатились и закрылись, когда его дикие толчки достигли точки G, пронзая её снова и снова. Она распахнула глаза, когда почувствовала, как знакомый огненный жар от её центра распространился по животу, растекаясь по венам и проникая в каждый дюйм тела. Чувственный звук, прорвавшийся сквозь губы, был столь лаконичным и мощным, что она даже не узнала его.

Гейдж обхватил девушку за шею и прижался своим лбом к её , удерживая взгляд, пока она медленно возвращалась, а затем вновь проваливалась в бездну удовольствия. Волны оргазма одна за другой сжимали её стеночки вокруг его члена. Когда Веда думала, что все закончилось , его член нашел новый угол проникновения, заставляя её крики стать хриплыми, а бедра биться в конвульсиях.

– О… Боже … – Веда нахмурилась, не в силах остановить эту непроизвольную реакцию, когда второй оргазм незамедлительно последовал за первым.

Гейдж ни разу не разорвал их зрительный контакт , одной рукой он сжимал её талию , в то время как другой обхватывал за шею, а его бедра врезались в нее одновременно с её хриплыми криками. И только когда она издала свой последний стон, он позволил вырваться своему собственному удовольствию.

Веки Веды трепетали, она не сдерживала криков, когда Гейдж подчинился своему собственному желанию и глубоко похоронил себя в её стеночках, все еще удерживая девушку над пропастью.

Он зарылся лицом в её шею и запустил пальцы в кудри, притягивая к себе, перед тем как рухнул обратно на кровать.

Гейдж рассмеялся ей в волосы, это было что-то среднее между хихиканьем и истерическим смехом , сильной рукой он прижимал её к своему телу так плотно, что она едва могла дышать.

– Боже, Веда, мне было это необходимо …

Она поцеловала его в плечо, но не ответила, ожидая, когда её сердце наконец-то замедлит свой бег, а живот расслабится, и она станет сама собой.

Она ждала пока это «зудящее ощущение» пройдет.

В любую минуту…

– Мне, правда, это было необходимо, – повторил он шепотом.

К огда он прижал её крепче, словно защищая, и даже когда их дыхание расслабилось , Веда все еще выжидала. Она позволила своим глазам закрыться, не сознавая, насколько успокаивало её, его теплое дыхание , которое касалось уха, пока не погрузилась в глубокий сон.

Г лава 5

Глаза Веды беспокойно открылись и снова

закрылись, и не потому , что коварные лучики восходящего солнца прокрались через её дамасские шторы, а потому, что это всё ещё было здесь.

Это урчание в её животе. Её заходящееся сердце. Это чувство постоянного отсутствия равновесия. Если она не сошла с ума, то эти странные ощущения теперь стали даже интенсивнее , а ото сна её ресницы склеились сильнее, чем были накануне вечером.

Веда простонала в подушку, уперлась кулаками в матрас и заставила свое тело приподняться. Она попыталась расправить свое платье, которое смялось во множество немыслимых складок вокруг её тела, пока она спала. Из-за этого она почувствовала себя словно в ловушке.

«Почему я не сняла эту проклятую вещь?»

А потом она замерла.

И ахнула.

Её сонные глаза устремились к другой половине кровати.

Пусто.

Веда пристально осматривала спальню, переводя взгляд с одной вещи на другую.

Серые брюки по-прежнему валялись на полу. Черная футболка накрывала её телевизор с плоским экраном. Ремень висел у изножья кровати. Черные боксеры лежали на смятых красных простынях.

И этот запах. Мускусный. Пряный. Как этот сводящий с ума аромат все еще сохранился за ночь? Как он мог находиться в её комнате, когда не было заметно даже тени его присутствия?

М ысли девушки устремились к произошедшему пару часов назад. О на моргнула и распахнула глаза посреди ночи в тот момент, когда Гейдж согревал её лопатку поцелуями, полагая, что она все еще спит.

Веда вцепилась пальцами в простыни и попыталась сглотнуть, но пересохшее горло не позволило ей этого сделать. Прижав ноги к кровати, она приказала себе оставаться спокойной.

Но, прежде чем она смогла позволить себе осмыслить реальность происходящего…

До её носа дошел аромат … бекона.

Она ощутила запах бекона. И сиропа.

Шипение масла на сковороде. Грохот кастрюль и сковородок.

Её желудок резко ухнул вниз.

В одно мгновение Веда пересекла свою спальню, споткнулась о книгу «Фармакология анестетиков» – гигантский учебник, который не раз спасал ей жизнь в работе над огромным количеством разнообразных случаев из практики; он был больше, чем энциклопедия. Падая, девушка ухватилась за тумбочку , после чего подняла книгу, ругнувшись себе под нос. Девушка всегда читала эту книгу перед сном и потому неудивительно, что после событий предыдущей ночи книга, так или иначе, оказалась на полу.

Веда отсмотрела палец, которым ударилась, и еле сдержала крик, когда боль пронзила ногу. Она опустила томик на свой прикроватный столик, затем на одной ноге допрыгала до двери спальни, ухватилась за дверной проем и выглянула из-за угла.

С утра ему было плевать, и совершенно голый он двигался туда -сюда на её модернизированной кухне, закусив нижнюю губу между зубами.

Гейдж был абсолютно голым, когда копался в её белых тасканских шкафах и ящиках.

Стоял голым даже в тот момент, когда горячий бекон выстрелил в него раскаленным маслом, заставляя шипеть от боли.