Дрожь
Шрифт:
Таким образом, сегодня вечером на этом крошечном пузырьке, который она украла из больницы… крошечном пузырьке, который был достаточно сильным , чтобы убить десятерых мужчин… было только одно имя.
И это имя – Тодд Локвуд.
***
От вида со второго этажа в баре «Данте», у Веды напрочь перехватило дыхание. Впереди у пристани для яхт Тенистой Скалы выстроились ряды судов, а бирюзовые воды были настолько чисты, что легко можно было рассмотреть камни и водоросли на дне. Справа от нее находился холм, на котором она выросла, всё ещё усеянный домами всевозможных оттенков, несущих следы музыкальной культуры и творчества, которые могли
Круизное судно Блэкуотеров, готовящееся отплыть нынешним вечером, было пришвартовано вдалеке, в конце длинной бетонной пристани. Это был закат круизного сезона Тенистой Скалы, и сотни , слоняющихся вокруг посетителей разъехались , возвращая острову первоначальное спокойствие и тишину, вплоть до наступления нового курортного сезона.
Ничего не изменилось в Тенистой Скале. По-прежнему скромный остров, с одной стороны достаточно небольшой, чтобы от наплыва туристов создавалось ощущение тесноты, но достаточно крупный, чтобы богатые и бедные могли бы сделать вид, что друг друга не существовало.
Белая палочка между губами описала медленный круг, когда Веда перевернула леденец с клубникой под языком. Девушка опиралась на стеклянные перила верхней палубы бара , которые были скользкими от тумана и влажности океана , и вдыхала запах водорослей. Её длинное платье струилось вокруг лодыжек, а глубокий разрез обнажал ногу. Большинство гостей бара собрались внизу в ожидании главного гостя этого вечера. Веда знала, что это был всего лишь вопрос времени, прежде чем они заполнят белые столы и стулья на верхней палубе, развалившись под красными зонтами, но данный момент был только её.
Ей нравилась эта дистанция.
Ей нравилось быть наедине с собственными мыслями, с демонами в голове, составлявшими ей компанию. Они напоминали ей о причине, по которой она была здесь.
Девушка позволила себе крутить пузырек в руке, пока наблюдала , как каждую минуту очередной роскошный автомобиль въезжал на парковку внизу, и большинство из водителей занимали больше, чем одно место, чтобы защитить свои драгоценные машины. Её желудок мутило при мысли об общении с этими несчастными людьми, но поскольку она ждала Тодда Локвуда, который должен был приехать на своем «Астон Мартин», она знала, что это будет того стоить.
Быстро и легко. Вперёд и назад. Одна капля из этого флакона в его напиток, когда он отвернется, и миссия будет завершена. Как божественно бы было поиметь его таким же образом, как и он её. Наблюдать, как он с трудом проглатывает напиток с необузданным остервенением, понятия не имея об опасности, стекающей по горлу. Он изменил её жизнь безвозвратно, когда отравил ей , восемнадцатилетней девушке , напиток , и теперь она была здесь, готовая удостоить его той же участи.
Один глоток – это всё, что требовалось. Один глоток, и Тодд продолжил бы наслаждаться своим последним днем рождения на Земле в той же манере, как вел себя в течение всей своей жизни – как полный придурок, поскольку яд распространялся бы медленно, как враждебный захватчик иммунной системы. На самом деле, он бы не умер сразу, а чуть позже той же ночью после того, как приехал бы домой. Возможно, в тот самый
К утру он будет мёртв.
А затем она перейдет к номеру два.
Улыбка расцвела на лице девушки , когда сзади раздался голос.
– Ну, здравствуй, незваный гость!
Глаза Веды беспокойно закрылись от звука глубокого знакомого голоса. Она вытащила леденец изо рта и попыталась проигнорировать бабочки. Веда сжала пальцы вокруг флакона в другой руке, и мгновенная боль пронзила каждый дюйм её тела. За столько времени она привыкла ничего не чувствовать ко всему вокруг, и независимо от того, какие ощущения возникали у нее в присутствии этого человека, а она понятия не имела, что это было, порыв зарычать смешался со страстным желанием, с которым она не знала, что делать. Девушка держала глаза закрытыми, даже когда знакомый аромат того самого, сводящего с ума одеколона, которым он пользовался в ночь их предыдущей встречи, начал витать так близко. Слишком близко. В дюймах от неё. Он не прикасался к ней, но, так или иначе, она чувствовала его.
Веда стряхнула кудри с лица и даже не повернула головы.
– С вашей стороны было очень грубо, – сказала она, – позволить мне одурачить себя подобным образом, – она не взглянула на него, её разум бушевал. Но в следующее мгновение Веда повернула голову и, встретившись взглядом с Гейджем Блэкуотером , резко вдохнула.
Одетый в облегающую черную футболку и темно-серые слаксы, опираясь одним локтем на перила, он жестом показал на себя и высоко поднял брови. Он боролся с улыбкой на лице, но она отражалась в его глазах.
– Так это моя вина, что ты ворвалась без приглашения на мою помолвку? – глубокие морщинки обозначились около глаз, когда он улыбнулся , но от этого лицо мужчины не стало выглядеть старым. От этого его лицо засветилось, да так, что этому свету позавидовало бы даже солнце. – Итак, я виноват в том, что вы лгали мне в лицо, проникнув на помолвку?
– На самом деле… – пробормотала она, попытавшись сосредоточиться и не обращать внимания на его восхитительную улыбку. – Да. Это полностью ваша вина.
– Пожалуйста, продолжайте, – он скрестил руки на груди , опёрся бедром о перила и устроился поудобнее.
Она сжала губы.
– Вы уличили меня во лжи.
Он кивнул, нахмурившись, как будто всерьез задумался над этим.
– Ясно.
Голос Веды повысился.
– Задавая мне вопросы, на которые вы уже знали ответ. Провоцируя, а затем, раскрывая мою выдумку… просто чтобы развлечь себя… – она позволила голосу затихнуть , когда поняла , насколько смешной казалась. Она боролась с желанием продолжить , напомнив себе, почему находилась здесь и зачем вернулась в Тенистую Скалу. Уж точно не для того, чтобы спорить с этим блистательным богатым мальчиком, так зачем продолжать спор ? Жар залил её щеки.
Он облизал губы, наклонив голову, пока его глаза блуждали по её лицу.
– Почему вы уехали так скоро?
– Полагаю, я решила уйти перед тем, как у вас появится шанс вышвырнуть меня оттуда.
– Я не выгнал бы вас. Моя мать, напротив… – усмехнулся Гейдж. – Так что заставило вас выбрать мою помолвку?
Она смахнула волосы с глаз и напряженно задумалась. Она не могла сказать ему, что была на помолвке с целью найти десятерых её худших врагов , всех тех , кто был в его списке приглашенных. В то же время, какая-то её часть никогда не хотела лгать ему снова.