Дроу для мести
Шрифт:
– Нужно, чтобы все его тело покрывали ожоги, и было неясно, какого цвета его кожа, – пояснила и сама наклонилась, чтобы стащить с тела сапоги.
– Это… неправильно, – покачала головой Зан. – Нельзя с телом так…
Я распрямилась, и сама не заметила, как перешла на крик:
– Мой дом сожгли вместе с телами моей семьи. Мне даже похоронить было нечего! Я сама только чудом выбралась. Пусть скажет спасибо, что уже мертв.
Лицо Зана изменилось. Застыло бесстрастной маской и сосредоточенностью. Больше он не спорил. И слова не сказал, когда я бросила взрывающийся
Теперь произошедшее ощущалось лучше. Один убийца мертв. Я на правильном пути.
Глава 16. Отказ
Вернувшись в трактир, мы отправились в помывочные, а когда я поднялась в комнату, то Зан снова опередил меня.
В этот раз он сидел на полу, в рубашке, с закатанными рукавами. Рану на плече не было видно, но и крови не было, значит, ничего страшного.
Он перебирал вещи Кел’тамала.
– Эту кольчугу тоже плел я, – бесстрастно сообщил он, – но продавать в этом городе будет равно признанию в содеянном.
– Хочешь сказать, что ты столь великолепный мастер, что дроу опознали бы по одной твоей кольчуге? – фыркнула я, пытаясь высушить тканью мокрые волосы.
Лицо Зана я не видела, но судя по возникшей паузе, он тщательно подбирал слова для ответа:
– У каждого мастера свои секреты. В подземье мою работу возможно опознали бы. Здесь вряд ли. Но если ты продаешь чужие вещи, то их происхождением наверняка поинтересуются. Тебе это не нужно, госпожа.
– Не тебе решать, что мне нужно, – привычно обрубила я. Хотя следовало признать, что он прав. – Не будем продавать, но тащить все это барахло тебе. Если только нам не повезет купить лошадей.
– Да, госпожа.
Что-то в его голосе изменилось. Он звучал глухо, почти скорбно. Будто похоронил друга.
Может, так и было.
Почему меня должно это волновать?
Я помотала головой, чтобы сбросить влагу с волос и заодно выкинуть ненужные сантименты. Капли воды полетели во все стороны.
Зан резко смахнул попавшую ему на лицо воду. Слишком нервное движение.
– Мне казалось, ты должен принимать все от своей госпожи? – чуть игриво бросила я, надеясь развеять это хмурое молчание и, может, получить чуть больше внимания, закрепить результат прошлой ночи.
– Что? – он поднял на меня взгляд, будто вовсе забыл о моем присутствии, погрузившись в свои мысли.
– Говорю, ты сегодня был хорош! – произнесла чуть насмешливо, но сами слова были искренними. – Мне понравилось, как ты сражаешься за меня. Как исполняешь мой приказ. Я мечтала о мести все эти годы, и ты положил ей начало, Зан, спасибо.
Он опустил взгляд, словно я не похвалила его, а ударила.
– Благодарю, госпожа. Я рад служить тебе.
Внутри сжалась пружина. Мне хотелось, чтобы он снова служил мне как прошлой ночью. Снова почувствовать, как он покоряется мне весь. Не только как мой клинок, но как мужчина.
Я подошла к нему, отшвырнула ногой мешок, лежавший
– Ты очень хорош, Зан, – прошептала, чувствуя, что мне нравится произносить его имя вслух, – Мой прекрасный, смертоносный инструмент, доказавший свою преданность.
Он отшатнулся прежде, чем я успела сжать пальцы, буквально выскользнул из-под моей руки с той дикой грацией, что была у него в бою, и оказался в другом углу комнаты. Его дыхание было тяжелым, будто он снова был ранен.
– И как это понимать? – я нахмурилась, пытаясь прочитать эмоции на его лице, но он скрывал его, завесившись волосами, и не смотрел на меня.
– Мы… я не должен был, прости, — он прошептал так тихо, что я едва расслышала. — Ты чудесное, светлое создание, тебе не следует пачкаться об меня.
Я замерла, а когда его слова дошли до моего сознания, едва не рассмеялась и воскликнула:
– Ты с ума сошел? Я? Светлое? Что ты несешь, Зан?
Я уставилась на него в замешательстве, а он будто сжался под моим взглядом.
– Я не хочу, чтобы ты потом пожалела, госпожа, как жалеешь о прошлой ночи. Ты выше этого. Я твой клинок, оскверненный кровью твоего врага. Тебе не стоит мараться…
В его голосе было столько боли, что я замерла, так и не подойдя к нему. Происходило что-то странное. Он больше не пытался меня соблазнить, понравиться мне. Вряд ли это из-за того, что он получил прошлой ночью. Скорее это из-за мертвого дроу. Но в этом же и был смысл!
–Ты сегодня убил для меня. Исполнил мою месть, и я хочу это отпраздновать!
Я все же шагнула к нему, а он вскочил на ноги, оказался у противоположной стены и прижался к ней спиной, будто пытался просочиться сквозь нее. Как зверь прижимается к прутьям клетки при виде кнута дрессировщика. Но я не собиралась делать ему больно! Чего он боялся? Его поведение было возмутительно и обидно!
– Я не собираюсь играть с тобой в кошки-мышки! Я хочу развлечься! Не смей отказывать мне! Ты мой супруг! Ты принадлежишь мне!
Он поднял на меня глаза, все такие же больные. Без капли возбуждения или интереса.
– В этом и разница, госпожа моя. Я твой супруг, а не раб.
– Пояснишь? – я наклонила голову, изучая каждую его реакцию.
– Раб обязан во всем подчиняться своей госпоже. Беспрекословно. Абсолютно. Вечно, – медленно, но твердо ответил он. – Супруг же должен защищать свою госпожу. В этом всегда была первая и главная задача. Поэтому супругом быть почетно. И иногда это означает защищать госпожу от самой себя. Именно это я и делаю.
– Отказываясь отпраздновать то, как ты успешно меня защитил?
– Это была не защита, а месть. Я твой клинок, госпожа. Пусть так и будет.
– Клинок, супруг, раб. Это всего лишь слова.
– Верно, госпожа моя, но они определяют суть, – он расправил плечи, сразу сделавшись больше, значимее, но в глаза мне так и не посмотрел. – Ты можешь делать со мной все, что тебе вздумается, Лавиния. Я останусь твоим супругом. Но ты отвечаешь за меня перед богами. Не важно, Ллос, Пламя или кто победит следующим.