Дрейк

Леонардо

Проведя меня за двухметровый забор, на территорию этого учреждения, он помахал мне рукой и отправился по своему дальнейшему маршруту.

Интересно, а высокий забор для того чтобы ученики не сбежали от зануд-учителей или же тут настолько отбитые ученики, что учителя сбегают от моих одноклассников?

— Ну-с, поехали, хе-хе.

Я развернулся к школе и пошёл в место, где теперь буду пребывать какое-то время.

На входе, который располагался посередине длинной стороны "буквы Г", никого не было, но, немного пройдя вглубь

более короткой стороны коридора, я обнаружил что-то наподобие приёмной. Сбоку, за небольшим столиком сидела привлекательная дама.

«Ещё не женщина, но уже не девушка.» — Это первое грамотное описание, которое смог подобрать мой мозг.

Она была рыжеволосой и выглядела лет на двадцать — двадцать пять. У неё были яркие изумрудные глаза и фигурка фотомодели, которая радовала глаз.

Наконец её взгляд, до этого бродивший по каким-то бумагам на столе, поднялся на меня. В нём проглядывала, не знаю как это назвать, детская непосредственность?

— Здравствуй, мальчик. А ты к кому?

— Здравствуйте, я к директору. Я вроде как к директору. Родители сказали мне, что я теперь буду учиться в этой школе.

И правда. Только сейчас я понял, что мен просто привели к школе и просто оставили около неё. Блин,

это отец такой недоумок или он настолько задумался о своём друге, что забыл про меня?

— Хм, понятно. Подожди-ка, сейчас проверю списки обучающихся. Как тебя зовут?

— Моё имя Дрейк, Дрейк Одинсон.

— Красивое имя — улыбнулась она, хотя, как мне показалось, только из вежливости.

Я кивнул в ответ.

Согласен, звучит внушительно. Моя семья уже давно носит эту фамилию, и родители так и не смогли толком объяснить мне её происхождение. Но навряд ли она как-то связана с мифами моего прошлого мира и одним из его мифических богов.

— О, нашла. Так, ага — она смотрела моё дело и сверяла мою характеристику с действительностью. — угу, вроде всё совпадает.

Это довольно умно, так как фотоаппарата здесь не изобретали, то и фотографий нет. Вот и обходятся таким кустарным методом записывания характерных черт.

— Так куда мне сейчас? — спросил я в нетерпении, ведь мне хотелось поскорее закончить эти процедуры фейсконтроля и познакомиться со своими одноклассниками.

— Тебе надо пройти в обратную сторону три двери. Тебе надо в четвёртую. Всё понятно? Или тебя провести? — задала она ещё один вопрос с недоумённым выражением лица, видя что я не сдвинулся с места.

Я же просто задумался на секунду о том, как пострадает мой несуществующий авторитет в классе, если я припрусь туда за ручку с симпатичной секретаршей.

Дети, ведь они такие дети. Начать гнобить и вымещать свои негативные эмоции на человеке, которого практически не знаешь, для них как раз плюнуть. Так что лишний раз давать им повод я не собирался.

— Нет спасибо, я сам найду. — улыбнулся я ей и пошёл к нужной мне двери.

Дойдя, я остановился и постоял так пару секунд, успокаивая организм,

который конкретно так струхнул, стоило мне вспомнить мои школьные годы.

— Эх, да пошло оно всё. — сказал я и потянулся к ручке двери.

Но тут произошло непредвиденное. Дверь распахнулась вовнутрь и на меня вылетел тот "папенькин" или же маменькин сыночек, которого мы с отцом повстречали на улице.

Мы оба грохнулись на пол коридора. Уже через мгновение это "воплощение справедливого гнева" было на ногах. Я же никуда не спеша поднимался, спокойным взглядом смотря ему прямо в глаза.

— Ничего не хочешь сказать? — состроил я недоумевающее выражение лица.

Эта копия "гопника" из моего прошлого мира удивлённо вытянула лицо, всем своим видом выражая «а не попутал ли ты чего?».

— А ты? — оскалился он в ответ.

Ну теперь понятно. Диагноз однозначен — «Синдром пупа Земли». Я и до этого встречал подобных ему людей, которые не считают окружающих кем-то кроме декораций на их фоне, вот и в этом мире они есть. Как не быть.

— Мне, в отличие от тебя, не за что извиняться. Не я набрасываюсь на людей, открывающих двери. Так что считаю излишними свои извинения перед тобой.

— Тогда и я считаю свои извинения излишними, нечего было стоять посередине дверного проёма.

В этот момент у него было такое лицо, что мне захотелось заехать по нему увесистым таким кирпичом, и не раз.

«Та-ак, успокойся, это всего лишь ребёнок, тупой ребёнок, который зажрался у себя дома и надеется устроить такой же беспредел здесь. Вдох, вы-ыдох. Я спокоен, я аномально спокоен.» — подумал я.

Я, напоследок одарив его взглядом, что холоднее арктического воздуха, прошёл в класс. В принципе ничего не изменилось, разве что парты немного по-другому расставлены.

Теперь было пять рядов по три парты в каждом. Причём они были расставлены эдаким полукругом напротив, насколько я понял, учительского стола.

Свободных мест было больше половины, но я уже дома определился, что, если будет такая возможность, буду держаться с краю.

Так что первым делом примостил свою "пятую точку" за заднюю парту крайнего правого ряда. Теперь можно и осмотреть своих "однокашников".

Слева, за соседней партой, сидит симпатичная кошкодевочка с чёрными ушками, зелёными глазками и волосами цвета ночи.

Да, именно такого, а не банально чёрного. В лучах света они переливались фиолетовым, чёрным и другими тёмными цветами. Это светопреставление так завораживало, что я даже чуть не пропустил приход учителя. Почему чуть? Сработал стадный инстинкт — все встают и ты, сам того ещё не понимая, тоже встаёшь.

Преподавателем оказался сухонький старичок, который, пройдя к своему столу, развернулся и начал говорить:

— Всем добрый день. — сказал он бодро.

— Добрый день, учитель. — сонно отозвалась большая часть класса, остальные же говорили бодро и ясно, в том числе я.