Дрейк
Шрифт:
Какое-то время я молчала, огорошенная услышанным.
Что же это значит – Дрейка не коснуться? Будет что-то похожее на электрический удар? Так что же…. Никаких отношений с женщинами?
– Среди вас ведь были женщины? Раньше, когда-то…. ведь были?
– Были. Давно. Но по какой-то причине они уступали мужчинам в физическом развитии и постепенно вымерли. Не знаю, даже я не смогу дать тебе ответа…. Я не шовинист, и мне жаль. Но теперь есть то, что есть – только мы.
– А как же новые люди? Вы ведь не гермафродиты?
(Мама,
Сухая усмешка.
– Нет. К тому времени, как это случилось, мы научились создавать новых людей.
– Клонировать?
– Нет. Создавать. Индивидуальных, уникальных людей, не клонов.
– И вы не можете создать женщин?
– Нет. Не с таким потенциалом, как у нас. А в обычных нет смысла – они не способны на физический контакт.
Я хотела сказать «какие же вы бедняги», но удержалась.
Глупости какие-то…. Хотя какие глупости? Мог ли обычный человек сделать стол невидимым? Мог прыгать в чужой мир? Мог лечить за доли секунды? Нет, не мог. А Дрейк мог. И в том, что он «фонил», сомнений не было: слишком сильно чувствовалось вокруг малейшее изменение его настроения.
Все же вино давало о себе знать: наличие непонятных энергетических фонов никак не хотело укладываться в голову, а передо мной по прежнему сидел красивый мужчина, вид которого наводил на самые, что ни на есть, грешные мысли. Искрила его аура или нет, а Дрейк для меня в какой-то момент стал яблоком, висящим над головой Евы в райском саду. Все равно дотянусь, все равно надкушу, даже если потом грянет с неба гром.
– То есть мужское достоинство у вас на месте. Вы просто забыли, как им пользоваться за ненадобностью.
Глаза Дрейка одновременно смеялись и оставались непривычно серьезными. Странная комбинация.
– Тебе лучше считать, что так оно и есть.
«Какая неоднозначная фраза. Что бы она могла значить?»
Но додумать не удалось, мыслительный процесс был прерван новыми пояснениями:
… – так же смею заверить, что на всех «не представителей» Комиссии этот фактор не распространяется. Поэтому выбор у тебя более чем щедрый. Тем более в Городах мужчин заметно больше, чем женщин.
Другими словами мне было сказано: «Гуляй, Машенька и на искрящийся каравай рот не разевай. Иди и поищи кого-нибудь попроще, благо, смертных вокруг много, а богинь давно не осталось….»
Хм-м-м…. Бернарда внутри меня задумчиво прищурила глаза и сдаваться, похоже, не собиралась.
– Означает ли это, что помимо отношений «начальник – подчиненный», я все же могу считать тебя…. другом?
– Я был бы этому рад. Более того, хотел бы спросить твоего согласия на довольно дерзкую вещь.
«Страньше и страньше». Камин, снег за окном и возникшая между собеседниками незримая нить. Какие еще сюрпризы преподнесет этот вечер?
Ухоженный палец Дрейка неторопливо обводил кромку бокала – медленно и очень чувственно. Вдруг нестерпимо
Я бы заблуждалась, подумай, что он «забыл». Нет, он ничего не забыл…., прекрасно помнил «как это делается» с противоположным полом.
Ожидание затягивалось. Дрейк о чем-то задумался, улыбаясь краешками губ. Красивый…. Дьявольски привлекательный. И через секунду сказавший то, что заставило меня опешить.
– Ты давно выросла из девочки, Бернарда, – прямой взгляд из-под век – глаза в глаза, – но женщиной себя так и не почувствовала. Позволишь ли ты мне быть тем, кто пробудит тебя в этом плане?
Дышать стало трудно, тело совершенно неожиданно отреагировало волной растекающегося жара. Я облизнула пересохшие губы и едва смогла сглотнуть. Зачем он гладит этот бокал? И что имеет в виду последней фразой?
– Позволю? Как?…
«Как ты сможешь это сделать без физического контакта?» – мысленный вопрос так и не прозвучавший вслух.
Он лишь улыбался.
– Да или нет?
– Да. Хорошо.
Дрейк долго смотрел в глаза, не отрываясь, будто ласкал взглядом. Потом мягко улыбнулся.
– Мы просто будем проводить вместе больше времени. Иногда я буду давать советы, а ты им следовать. Хорошо?
– Если буду находить их правильными.
– Будь хорошей девочкой….
Низ живота сладко сжался. В последней фразе было больше секса, чем во всех моих предыдущих романах.
– Послушной…. – прошептала я.
Дрейк улыбнулся, и от его улыбки перед глазами встали все виденные ранее эротические сцены.
Я не узнавала саму себя – не могла оторваться от глаз начальника, не могла унять непонятно от чего возникшее возбуждение. Сильное, неутоленное, взывающее к инстинктам.
Как он смел? Как вообще получилось, что разговор повернул в это русло? То «я не могу…. энергетический фон…. шок нервной системы». И когда между нами стерлась дистанция? Теперь воздух потрескивал от жаркого возбуждения, от разлитого в нем сексуального подтекста и от бьющих через край неуместных желаний.
Если бы в комнату заглянул посторонний, то увидел бы лишь сидящую на диване девушку, мужчину в кресле и кота, вытянувшегося в соседнем, поближе к камину. Все чинно, прилично, как чаепитие в Сельсовете.
Чинно. Если бы не греховно тлеющий огонь в серо-голубых глазах…. Если бы не он же, растекающийся в самых неприличных местах.
– Думаю, на сегодня мы договорили.
Дрейк поднялся с кресла. Спокойный, невозмутимый, уверенный в себе и своей власти над миром.
Откуда-то из глубины, стремительно, словно рыба-пила, прорвалось к поверхности желание пробить идеальную скорлупу. Поговорил и все? Я не успела сдержать импульсивный порыв, слова вырвались наружу быстрее, чем их запретил произносить здравый смысл: