Древолаз
Шрифт:
X
Толик и Ася сидели на берегу Финского залива недалеко от дачного поселка Цветущий Мыс. Любимое место Аси, где она проводила много времени в одиночестве или строила шалаши со своим лучшим другом Киселем. Он появился в ее жизни в тот момент, когда мальчики перестают дергать девочек за косички и уже более внятно и адекватно заявляют о своих симпатиях. Папа нашел на чердаке старый фотоаппарат ФЭД, у которого не работал затвор, но починить не смог. На работе ему подсказали: у одного из рабочих есть племянник, который может починить даже ракету. Отец отдал сломанный фотоаппарат и через пару дней получил работающий
– Это что за лупа? – спросил отец, не понимая странной радости дочки, крутящей туда-сюда какую-то штуковину.
– Это «рыбий глаз». Сверхширокоугольный объектив с целенаправленно увеличенной дисторсией.
Отец якобы понимающе закивал и хихикнул.
– Что смешного? – спросила Ася.
– Мы раньше девок не так на свиданки приглашали. Не с помощью рыбьих глаз.
Отец продолжал смеяться, а Ася уже мучилась другой проблемой: где достать насадку на объектив, который бы сделал ее фотоаппарат единым целым с сюрпризом от странного незнакомца.
Но сейчас рядом с Асей был не Кисель, а Толик. Тот довольно почесал живот и прищурился. Перед ними, как в детстве, валялись пустые пакетики от желтого полосатика, по центру стояла литровая бутылка пива. Толик дожевывал плоскую рыбу, Ася курила и смотрела на проплывающую мимо баржу. Она думала о том, что в Выборге очень странные названия улиц: 1-й Апельсиновый тупик, 1-й Забавный тупик, 1-й Лунный проезд, 1-я Чародейная улица, 1-й Сказочный проезд… Искать логику Ася любила, но сейчас на это не хватало ни сил, ни желания.
– Короче. – Толик стряхнул плавники с джинсов и вытер руки о майку. – Мы же женимся с Юлькой. Так вот. Фотограф нужен. – Ася молча затянулась. – Короче, деньгами не обижу. Все как на рынке.
Судя по всему, у Толика дела и вправду шли неплохо.
– Сейчас на любой телефон можно снять как на зеркалку и даже лучше. Попроси шафера.
– Аська, ты как обычно. Гундишь не по делу. Тебе бабки нужны? Мне нужны фотки, и чтоб перец или перчиха с большим болтом носились между гостями. Хочу, чтоб как у всех, ясно?
– Ясно. Я подумаю. Но у меня нет портфолио свадебного. Вдруг твоя Юлька захочет посмотреть?
Толик отпил из литрухи, вытер губы рукавом.
– Юльке не до этого. Там с плодом чё-то. Пусть об этом думает.
Ася покосилась на будущего папашу, и ее передернуло.
– Чё, холодно? Ну пошли.
– Ты иди. Я посижу еще.
Толик встал, взял остатки пива.
– Ну, до связи. Заходи, мы у мамки моей живем, соседи ж. Давай.
Ася обожала фотографировать и мечтала, что это хобби станет ее профессией. Она любила совмещать свои увлечения, делать из них микс счастливой жизни. Иначе зачем жить, если идти на постоянные компромиссы? К этой мысли она пришла в 11-м классе и решила, пора заняться поиском работы, а не просиживать штаны на скучных уроках.
– Это выпускной класс! Что ты себе вообразила?
Тогда мама кричала так, что Толик за стенкой слышал каждое ее слово. Даже в наушниках.
– Я знаю всю программу наизусть. А математика мне вообще не нужна. Деньги посчитать сумею.
Ася бросила фотоаппарат в рюкзак, села на велик и укатила в редакцию газеты «Приморский вестник». Пару лет назад свой первый в жизни фоторепортаж Ася опубликовала именно здесь. Мама рожала Асю с тетей Ниной, которая рожала Рому, и с тех пор они изредка перезванивались. Оказалось, что тетя Нина работает
В кресле Петра Петровича сидел не Петр Петрович, а какая-то грузная недовольная особа в вязаной жилетке и с вязаной розочкой на груди.
– Вам что? – спросила она, не глядя на Асю.
– Наверное, мне кого. Петр Петрович…
– Петр Петрович со вчерашнего дня на пенсии. Вам что?
Ася набрала в легкие воздуха. Нужно завершить хоть раз то, что начала. Хотя ноги уже разворачивали ее тело к выходу.
– Хочу для вас делать фоторепортажи. Желательно криминального характера.
Особа продолжала что-то печатать на доисторическом компьютере, медленно тыкая толстыми пальцами в кнопки на клавиатуре. Через мгновение, которое длилось для Аси целую вечность, она наконец подняла на нее глаза и затеребила розочку.
– У нас криминала нет.
Ася удивленно заморгала.
– Да? А на Советской вчера у маминой коллеги кошелек средь бела дня сперли. У нас весь двор трещит на эту тему.
Особа от удивления открыла рот, но быстро его закрыла.
– Вам чего надо, девушка? Говорю ж, нету рубрики такой.
– А что мешает ее открыть?
Особа нервно стукнула по клавиатуре и откинулась в кресле.
– Открыть? Это вам не банку пива открыть!
Ася поняла, что за дверью будет больше толку, чем в кабинете Петра Петровича, который со вчерашнего дня стал призраком в мире выборгской журналистики.
XI
Денис и Оля шли вдоль трамвайных путей у Большой Черемушкинской улицы. Этот район всегда удивлял Дениса. Однажды после жуткой гулянки у своего друга-телевизионщика он так надрался, что не смог сесть за руль. Вызвав такси, он сразу отрубился, а открыв глаза, увидел дома из фильма «Ирония судьбы». Была сильная пурга, и он вдруг понял, что хочет увидеть ту самую Москву из того самого фильма. Таксист обалдел, но остановился, выпустив странного пассажира. Скорее всего, его найдут завтра в сугробе около железнодорожных путей, но это не его, водителя, проблемы. Денис вышел из машины и огляделся. Кругом мело, белая пелена затянула все пространство. Под мостом пролетела электричка, по Кольцевой проехал поезд в сторону Крымской. Денис натянул воротник на нос и побрел по этому странному району. Тут сохранился дух старой Москвы, в которой перемешалось все: совок, дореволюционная атмосфера – то, что казалось Денису напрочь забытым в этом огромном мегаполисе, лишенном памяти. Эти трамвайчики, многоэтажки-коробки из рязановских фильмов, двухэтажные домики, которые чудом избежали издевательств современных архитекторов – все это смотрело на Дениса сквозь ночную метель.
Сейчас они шли с Олей по этому району, и он снова приятно удивлялся его простоте и уюту. Хотя, может, дело было не в районе? Он украдкой посмотрел на Олю. Высокая блондинка, которая никогда не пользовалась своей внешностью. Угловатая, где-то даже нелепая. Ее сестра Ритка была ниже ростом, проворнее и ярче. Хотя внешне явно уступала Оле – и понимала это. Две разные, как черное и белое, женщины, у которых был один отец, но разные матери.
– Чего ты?
– Подумал о том, что вы с Риткой не похожи совсем.