Древо Жизни
Шрифт:
В день второй, как советует Авраам, «ты должен последовать советам своего святого ангела-хранителя, который он даст тебе, а на третий высказать ему свою благодарность... И тогда ты в первый раз можешь проверить, так ли ты использовал данный тебе период в шесть лун, достойно ли ты провел его и правильно ли ты действовал в своих поисках Мудрости Божией; и если все было правильно, то ты увидишь своего ангела-хранителя, который предстанет перед тобой в несказанной красоте; и Он станет говорить с тобой, слова же его будут полны любви и доброты, и благостного расположения, с какими ни один человеческий язык не способен изъясняться... Одним словом, ты будешь воспринят им с таким расположением, перед которым все, что я только что сказал тебе, ни в малейшей степени не может сравниться... Здесь я заканчиваю свои писания и вижу, что, по благословению Господню, я передаю тебя в руки
С невероятным мастерством рисует сцену проведения вышеописанной операции Кроули, комментируя и дополняя древнего мага:
Войди в лодку, сделанную из березы,
На реке во тьме;
И в полночь выплыви
На середину молчаливо текущей реки,
Звякни в золотой колокольчик —
Им вызывают духов; затем произнеси заклинание:
«Снизойди на меня, о ангел, ангел мой!»
Сотворив магическое знамение
Жезлом из ляпис-лазури.
Тогда, может быть, во тьме слепой ночи
Ты увидишь идущего к тебе ангела,
Услышишь слабый шелест крыл,
Узришь двенадцать камней двенадцати царей,
На этом заканчивается самая важная часть системы, предлагаемая магом Абрамелином, возможно, одним из величайших мастеров западной магии. С непередаваемой яркостью и удивительной простотой духовного восприятия, с незамутненной чистотой изложения и разъяснения наставлений, не обременяя разум несущественными или ненужными деталями, иудей Авраам шаг за шагом ведет теурга вверх по чудесной лестнице, называемой Древом Жизни, зародившимся в древности и растущим на восток, к встрече с Неизъяснимым Владыкой. Он тот, который авгоэйд, Адонай, высшее «я», святой ангел-хранитель, называйте его как угодно. Все просвещение и духовная слава, что несет ангел, настолько правдиво и священно, свято и ужасно, что способно вызвать в любом приверженце восторг, обожание и состояние экстаза, которое невозможно ни воспринять человеческим разумом, ни изъяснить человеческим языком. Ни святой и ни поэт до настоящего времени не смогли дать ему достойное описание, все сказанное есть всего лишь отголосок, далекое слабое эхо ни с чем не сравнимого опыта. Постижение его служит вехой в начале пути адепта, только когда душа устремляется ввысь и видит то, что не передать словами, понимается истинная природа жизни. Проникнутый сокровищами мудрости и блаженства, ясностью и чистотой внутреннего видения может затем восприниматься таким, каким он есть. До этого времени глаза души оставались закрытыми, слепота казалась устрашающей, невежество делало глухим, и человек кружил в вечно вертящемся колесе жизни и несчастий. С достижением ангельского сияния центр сознания навсегда возвеличился над эмпирическим эго, экстатический поток принес понимание того, что причина всех несчастий лежала в неспособности познать ангела, который всегда был и является тем самым эго, истинным «я». Отныне ангел уже не будет отделяться от человека далекой стеной звездной бездны, он станет пылко светить внутри самого ядра его, вливая через каналы его чувств бесконечный поток яркой славы и восторга. Врата его разума раскрыты настежь, и царство небесное, куда ангел впустил душу его, в обилии своей и радости навсегда становится для него открытым. Ирландским поэтом А. Е. написана красивейшая поэма, темой которой является беседа между земным чадом ночного мрака и святым ангелом Света. Первый из них восклицает:
Я знаю тебя, о слава,
Глаза твои и чело.
Убеленный сединами древности,
Приди ко мне теперь.
Вместе мы блуждали
В ушедших веках,
Наши пережитые думы
Были звездами предрассветными.
Моя слава убывает,
Как и мое золото, и лазурь;
Но ты все ж вдохновляешь меня,
Солнечный огонь старости.
Следы мои среди камней и пустоши...
Ангел отвечает человеку словами, одинаково значимыми для каждого, кто решает посвятить себя магии; в них содержится просьба отречься от своего призрачного «я», согласиться с тем, чтобы пастырь небесный указывал путь.
Какой смысл сейчас трепетать и рыдать
Тому, которому подчинялись звезды?
Сойди в глубины
И не устрашись ..
Пылает бриллиант
В глубинах уединения,
Твой дух возвращающийся
Востребует свой трон
На островах, объятых пламенем,
го печали исчезнут,
Поглощенные в тишине,
И мирно угаснут.
Склони голову свою,
На мое сердце, сияющее
Рубиново-красной любовью,
И она окутает твое скорбящее сердце.
Власть свою я даю
Тебе, ибо время пришло.
ГЛАВА
После того как единение со святым ангелом-хранителем состоялось и душа вошла во внутреннюю сущность Его сияния и славы, маг, в соответствии с системой Абрамелина, переходит к заклинанию духов и демонов с целью подчинения их, а впоследствии и всей Природы своей трансцендентальной воле. На первый взгляд может казаться, что такая задача, следующая за экзальтацией предыдущей части книги, является падением с пьедестала величия и по природе своей сродни разочарованию. Едва ли кто-нибудь станет спорить, что восторг и высокая духовная безукоризненность книги отчасти подпорчены подобными дополнениями к величественному достоинству операции системы Абрамелина. В свое время Кроули попытался дать этому уместное и разумное объяснение. «Для этого есть, — говорит он, — определенная причина. Любой, кто несет новый мир, должен и соответствовать всем его условиям. Действительно, науке иерархия зла кажется в какой-то степени отталкивающей.
Фактически, очень трудно объяснить, что мы имеем в виду, говоря, что мы заклинаем или призываем Паймона, но, если пойти немного дальше, то же самое замечание применимо и к любому из соседей, например к некоему мистеру Смиту, живущему по соседству. Мы не знаем, кто он, этот мистер Смит, или каково его место в природе, мы не имеем представления, как охарактеризовать его. Мы даже не уверены в том, что он вообще существует. И тем не менее в жизни, когда мы вызываем Смита, он к нам приходит. Соответствующими средствами мы можем заставить его сделать для нас то, на что он физически и интеллектуально способен. Поэтому вопрос здесь только в практике; и в соответствии с данным стандартом мы обнаруживаем, что причин для споров с установленной терминологией нет.
Метод, предложенный Абрамелином для заклинания Четырех Принцев Зла Мира, заключается, с точки зрения магии, в использовании магических мест, которые в определенных сочетаниях показывают различные буквы и имена. Если эти места при помощи магической воли «зарядить энергией», они установят магнитный или электрический контакт, вызовут напряжение в астральном мире, на которое ответят некоторые существа, реагирующие по природе своей на это напряжение тем, что начнут выполнять то, что им прикажет маг.
Помимо заклинания демонов на террасе, Авраам дает советы по устройству и предлагает описания мест, необходимых для выполнения почти каждого желания, свойственного человеку. Автор не собирается разъяснять последнюю часть книги Абрамелина, где говорится о магических местах и практических формулах заклинаний просто потому, что в этой части не содержится ничего значительного о самой магической системе. Но в любом случае практическая сторона затрагивается и в других работах по магии.
Автор намеревается рассмотреть здесь данные книги, поскольку они касаются той области магии, которая по духу прямо противоположна заклинанию, она относится к сфере вызывания или «воскрешения» планетарных духов и ангельских существ и управления ими. Мне хотелось бы, однако, предупредить читателя и обратить его внимание на тот факт, что процедура, изложенная Абрамелином, является лучшей. Сначала происходит Познание и Разговор со святым ангелом-хранителем, и только после этого — вызывание1. Я упоминаю об этом для того, чтобы читатель был осведомлен о полной формуле, хотя в мои намерения не входит перечислять все множество магических советов. Книги, относящиеся к рассматриваемому мной в данной главе предмету, называются: «Ключики царя Соломона», «Гоэтия», или «Малые ключики царя Соломона», а также «Книга ангела Рациила».
Разумеется, составители этих работ приписывали их авторство царю Соломону, навсегда вошедшему в историю человечества как идеал мудрости и эрудиции, понимая, что одно упоминание его имени прибавит их сочинениям уважения и авторитетности. Для нас, правда, это очевидное мошенничество не имеет большого значения, так как если сама система работает, дает эффект, нам уже неважно, хорошо или плохо Соломон выполняет роль собеседника по вопросам магии, мы уже знаем, что если следовать предложенным правилам, то мы достигнем желаемого эффекта. В этом смысле можно привести еще один пример, гипотетическую фигуру Йосселя бен Мордехая. Кроме того, перечисленные работы подразумевают со стороны авторов некоторое отречение от своего «я», отказ от своего имени и приписывание всех заслуг другому лицу. Сами книги и содержащиеся в них магические системы очень интересны, поэтому и будем считать вопрос их авторства несущественным.