Древняя душа
Шрифт:
— А отец, когда мать умерла, схлестнулся с этой, — парень презрительно скривил нос, — ведьмой.
Я поперхнулась. Ангелы, демоны, теперь еще и ведьмы? Может, он в переносном значении? Хотя, судя по тому, какой ненавистью горят его глаза, парень лично мачеху с превеликим удовольствием на костер бы возвел и бензинчиком для надежности щедро спрыснул.
— Она научила отца этой мерзости, — его палец ткнул в черное нутро входа в тоннель. — А он и остальных сманил этой мерзости поклоняться!
— Похоже, в вашем лице мой брат
— Да потому что эта дрянь уже весь ковен сюда перевезла!
— Это он наших сестер сводных имеет в виду. — Пояснил брат. — Иди уже, ложись спать, завтра трудный день будет.
— Слепые вы, — тот махнул на нас рукой и, бурча под нос, двинулся к вагончикам.
— Простите его, он так-то нормальный, но как религии касается, хуже бешеного пса становится.
— Религия — худшее изобретение дьявола. — Пробормотали мои губы. Кто это говорил? Так хочется вспомнить!
— При брате только такого не произносите!
— Покусает?
— Как минимум. Простите, я Рафаэль. — Он протянул мне руку. — А вы… вот голова дырявая, забыл!
— Энжел. — Так я представилась шахтерам. А что? И настоящее имя не засветила, и не соврала!
— Вам подходит.
Ему, кстати, тоже Рафаэль идет — красивый, с глубокими карими глазами и тонкими чертами лица. Но лучше промолчу, он и так на меня весьма недвусмысленно смотрит.
— О вас, наверное, тоже девушка в городе сейчас переживает? — прозрачно намекнула я.
— Вовсе нет, — парень с хитрой улыбкой покачал головой. Кажется, мой коварный план раскусили. — Вы мне нравитесь, Ангел, очень сильно нравитесь.
Вы мне тоже, Рафаэль. Но я не из тех девушек, что заводят мимолетные романы. И так проблем хватает. А ты, вероятно, недостатка в женском внимании не испытываешь — с такими-то глазищами!
— Спокойной ночи, Рафаэль. — Я встала и направилась к своему вагончику. Сегодня, мой юный шахтер, тебе придется удовлетвориться мисс ноябрь 1966-го года!
Страх заставил меня подпрыгнуть на кровати, в момент покрывшись холодным потом. Жаровня почти догорела, в вагончике было темно. Уже наученная горьким опытом, я вскочила. Долго собираться не пришлось — спала одетой. Рюкзак на плечи и вперед.
Ноги осторожно ступили на землю. Уже начинало светать. Темно-синяя чаша ночного неба осторожно подтаивала персиковым светом рассвета, рвущегося на свободу из-под пяты тьмы. А прямо под ним, в черноте, разлитой по пустыне, полыхали алым два глаза. Значит, Ангел ошибалась — сбить Агора со следа не удалось. Надо уходить. Слишком хорошо помню, что произошло в доме у озера. Нельзя рисковать этими ни в чем не повинными людьми. Я тихо обошла вагончик и с размаху на что-то налетела.
— Сбегаете, Ангел? — голос Рафаэля.
— Нет, просто пришло время. — Я не стала отстраняться — он был горячим, приятно пах и
— Кажется, я влюбился, — прошептал парень и завладел моими губами.
Там Агор. Демон-оборотень. Он вырвал сердце Влада из грудной клетки и съел. Ангел, ты слышишь?
Мы долго целовались. Страстно, нежно, дав волю рукам, одурев от желания. Но запах мокрой псины ударил мне в нос, и желание погасло.
— Не уходи, — прошептал Рафаэль, гладя меня по волосам. — Или возьми с собой!
— Прости, больше мне нечего тебе предложить. — Тихо ответила я, отстранившись.
— Меня поцеловал Ангел — это честь. — Парень улыбнулся. — Может, ты вернешься? Когда-нибудь?
— Кто знает. — Я отошла от него, улыбнулась на прощание и ушла в тьму, ни разу не оглянувшись. В том, что мне предстоит сделать, смертным не место. А есть ли оно, такое место на земле, где я буду любить, где меня будут любить?
Я прекращу убегать — уже скоро. Найду Хранителей, Охотников и попрошу о помощи. А потом встречусь с Гораном Драганом — и будь, что будет!
Деметрий
— Где она?! — прорычал я, схватив послушницу и как следует встряхнув.
Голова девчонки задергалась, словно цветок на поломанном стебле. Да если надо, я ей шею сверну, но они расскажут мне, где прячут Риэру! — Отпустите ребенка, Повелитель. — Вперед вышла полная женщина.
— Здесь я отдаю приказы! — отшвырнув послушницу, я подошел к настоятельнице.
— Вы не найдете в нашей обители свою невесту. — Сказала она, сложив руки на животе.
— Знаете, я прекрасно умею отличать ложь от правды. И сейчас вижу, что вы мне врете!
— Кахары не выдают тех, кто просит убежища.
— Тогда ей придется выбирать, — я отступил на шаг и приказал, — собрать всех их здесь, до единой! И если Риэра не появится, все они будут умерщвлены! Ты слышала меня, принцесса?! — крик эхом заметался между стен. — Они умрут, если ты не выйдешь!
Много времени это не заняло. Возня, топот, крики, рыдания. Прошло совсем немного времени, и весь внутренний двор заполнился кахарами разных возрастов. Те, что постарше, успокаивали заплаканных детей, но я приказал развести их в разные стороны, крики стали громче. Это мне и нужно. Пусть слышит.
— Я здесь! — донеслось сверху. — Оставь их в покое!
Я посмотрел на колокольню. Это она! Риэра! В солнечном сплетении растекся жар. Наконец-то! Десяток лестничных пролетов удалось преодолеть так быстро, что даже дыхание не успело сбиться. Обогнув колокол, я остановился, не в силах отвести от нее взгляд. Какая красивая! Похудела, осунулась, под глазами круги, но даже это не портит мою Касик!
— Не подходи! — девушка отступила к самому краю, и только в этот момент мне удалось осознать, что ноги сами несут меня к ней — все ближе и ближе.