Древняя душа

Амеличева Елена

Легкая горчинка. Только не это! Я поняла — подсластитель! Тот самый, что в борделях дают шлюхам, чтобы они ублажали клиентов, кончая от одного их прикосновения! А у нас подмешивают несговорчивым девушкам, чтобы те разрешили все и сразу!

— Нет! — я вновь попыталась оттолкнуть его, но мужчина прижал к моим губам свои губы и сжал шею, не давая выплюнуть эту дрянь. Да и уже было поздно — чувствовалось, как она стекает в горло, моментально впитываясь.

— Тебе понравится, — прошептал мужчина, отпустив меня. — В следующий раз сама попросишь, вот увидишь! — его рука скользнула вниз и погладила меня между ног. Взрыв удовольствия

заставил застонать от унижения. — Совсем другое дело! — он ухмыльнулся, рванул на себя мое платье и сжал груди.

Он причинил боль, но проклятая паста стерла ее, породив волну желания. Тайтэн яростно задвигался, навалившись на меня и широко раздвинув мои ноги. Я ненавидела себя, но ничего не могла поделать — бедра приподнялись и начали двигаться навстречу его толчкам.

— Горячая тетушка, вот так! — приговаривал он, все убыстряясь. Паста действовала. И как я ни противилась, внутри начала зарождаться огненная волна.

— Нееееет! — сорвалось с губ. — Нет! — я вцепилась в траву, выдирая ее с корнем и изо всех сил стараясь удержаться и не дать постыдному наслаждению взять вверх.

— Не противься, тетушка!

— Н-не-на-ви-жу! — я взвыла, покоряясь ему, и забилась в болезненном, никогда ранее не изведанном удовольствии.

— Сколько угодно! — он рассмеялся, вышел, вновь резко вошел и застонал, изливаясь в меня. Потом откинулся на спину, заправил обмякший член в брюки и сказал, глядя в мои глаза, — а теперь слушай, тетушка. За удовольствие надо платить! — О чем ты? — прошептала я, с трудом приподнявшись и отодвинувшись в сторону.

— О твоем статусе, — он усмехнулся, закинув руки за голову — явно чувствуя себя хозяином положения, — матери Покорителя миров.

— Если я расскажу сыну о том, что ты сделал, Деметрий сотрет тебя в порошок! — мстительный шепот сорвался с моих губ, но Тайтэн беззаботно расхохотался.

— А что он сделает, если я разошлю видео о нашем жарком перепихоне по всей Империи?

— Видео о том, где ты изнасиловал меня?!

— Что ты, милая тетушка! Как бы я осмелился — твой милый мальчик, копия твоей первой любви? Умелый монтаж представит историю совсем в другом виде! Учитывая то, что тот поцелуй, где ты прижала меня к стене и терлась всем, чем смогла, мы пустим прологом к этой истории!

— Мерзавец! — мне оставалось лишь глотать слезы от унижения и беспомощности.

— Может быть. — Он сел и равнодушно пожал плечами. — Но это останется нашей маленькой грязной тайной, если… — негодяй многозначительно замолчал.

— Говори, как есть! — рявкнула я.

— Тебе лучше не орать на меня, — глаза племянника полыхнули, — или придется поучить тебя послушанию.

Я вздрогнула и промолчала, пытаясь запахнуть порванное платье.

— Мы жили тихо-мирно, — продолжил он. — Но с появлением этой девки, с А-34, на которой мой милый братец решил жениться, все изменилось.

— Для вас она не опасна.

— Тетя, — протянул мужчина, — ты же умная женщина, понимаешь, что как только у него появится наследник, Деметрий сделает все для укрепления его положения. Меня он просто устранит как угрозу. Мои шпионы докладывают, что такие разговоры уже ведутся в его ближнем кругу.

— Шпионы?

— А ты думала, я в лаборатории духи создаю? — он расхохотался. — Что ж, видимо, мне удалось всех убедить, что я безвреден! Как бы то ни было, не он сам, так девка эта ради своего выродка сживет меня со свету. Поэтому нужно нанести

удар первыми. И для этой почетной роли мы выбрали тебя — ты единственная сможешь подобраться близко и усыпить его бдительность.

— Погоди! — потрясенно прошептала я. — Так это ты пытался отравить Касикандриэру?

— Поторопились, ты права, — племянник кивнул. — Хотя сработано было отлично! Мы лишь добавили в маркамзан яд, который должен был сработать через определенное время, разогревшись от тепла тела. Шили платье в перчатках, прикасаться к нему голыми руками никому не позволено по их обычаям — идеально! Помешала случайность.

— Сестра принцессы.

— Маленькой мерзавкой я еще займусь, — Тайтэн встал. — Когда подрастет. С ней я не буду нежным, как сегодня с тобой, тетя! — его улыбка заставила меня вздрогнуть. — И если ты хочешь, чтобы твой любимый мальчик и дальше оставался ласковым, то найдешь способ добавлять это в еду или питье Деметрия — ровно десять дней. Затем у него будет инсульт — по симптомам. А традиционное лечение приведет к обширному кровоизлиянию и все будет кончено. — Он достал из кармана пузырек и кинул в мой подол. — Думаю, моральных метаний не будет, ты ненавидишь сына столь же сильно, как и его отца.

Тебя я теперь тоже ненавижу!

— Вставай, тетушка, — Тайтэн протянул мне руку, но я ее проигнорировала и поднялась сама. — Придется торопиться — свадьба уже скоро. Иди ко мне, пожалею! — он попытался притянуть меня к себе, но я ускользнула в сторону и, шатаясь, пошла к дому, сопровождаемая его смехом.

Но и там не было покоя. В холле стояла Ирия и эта предсказательница, кахара. Пришлось спрятаться за колонной и надеяться, что сестра не увидит меня в таком плачевном состоянии — в разорванном грязном платье, с подтеками крови на ногах.

— Ты хорошо сыграла, я довольна! — раздался ее звонкий голос. — Держи. — Я осторожно выглянула и заметила, как она протягивает старухе мешочек — видимо, с вознаграждением за разыгранный спектакль.

— Я сказала правду, госпожа. — Предсказательница отвела ее руку в сторону. — Договор был об обмане. За правду плату не возьму.

— Как хочешь. — Ирия растерянно посмотрела вслед ей, ковыляющей прочь, и пожала плечами.

Когда тварь поднялась по лестнице, я вернулась в свои покои. Теперь можно дать выход эмоциям. Но слезы не шли — ненависть, жгучий яд, что наполнила меня до краев, выжгла их. Я отомщу всем. Одному за другим. И буду наслаждаться каждым мгновением!!!

Глава 19 Саяна Свобода

Сво-бо-да! Неужели правда? Одна-одинешенька! Все во мне дрожало, пока я бежала по темному колумбийскому городку, захлебываясь от смеха и счастья и распугивая редких прохожих. Вот что значит — попой чувствовать правильность совершенного поступка! Не знаю, любила ли Алекса раньше, но если и любила, то сейчас во мне не осталось и следа того чувства! И пусть весь мир считает меня амнезийной свиньей, хочу быть как можно дальше от мужа!

На вокзале меня ждали целых четыре автобуса, что отправлялись, как в сказке, на все четыре стороны света. Купив билеты на каждый — это запутает Орлова, я села на лавочку, разложила их перед собой. Направление — к озеру, но для начала нужно замести следы — буду петлять, как заяц под ЛСД. Закрываем глаза, кладем руку на билеты. Я подпрыгнула, когда на втором слева кусочке бумаги ладонь словно в огонь окунули. Ай! Пальцы сжали гладкий холодный прямоугольник. Ну, и куда же едем?