Древняя душа

Амеличева Елена

Тихий гитарный проигрыш дал мне время проглотить комок слез, вставший в горле.

— «Посмотри на меня, сын», — сказал король, когда дом догорел дотла. И когда глаза юноши устремились на него, отец удовлетворенно кивнул, увидев сгоравшего изнутри парня — перед ним стоял Огненный принц.

— Все, идем, — Алекс облегченно вздохнул.

— Еще не все, — прошептала я, глядя в глаза куэнтэрос.

— Да, еще не все, — словно в ответ сказал тот, вновь перебирая струны. — Шли годы, жег земли и людей Огненный принц — все во славу отца! Вздрагивали все при упоминании его имени, страшнее не было никого на всем белом свете. Но утаил

он от отца одну тайну — не вся душа его сгорела в тот день, спрятал он в сердце частичку ее, и материнская любовь помогла укрыть ее от взгляда короля. Росла и крепла эта крошечная часть, пока не заняла все сердце принца. Погасила она огонь внутри, не смог юноша больше творить зло. И пришлось ему сбежать от отца.

Алекс красноречиво вздохнул, но я проигнорировала его.

— Скитался он по свету, сам не зная, чего ищет. Не было ему места нигде, отторгали его и люди, и земли. А ветер подталкивал в спину, пробирая холодом до костей. Долгим был путь его, но все дороги рано или поздно приводят в нужное место — будь ты принц или нищий. Вот и юноша ступил как-то утром на маленькую тропинку в пустынном поле, что убегала в небеса. Под палящим солнцем он скакал по ней весь день, пока конь не задрожал от усталости. Спешился тогда парень, отдал воду всю лошади и повел ее под уздцы. Тропинка все не кончалась, а вот силы путника уже были на исходе.

— А давайте он уже помрет и все, конец сказке! — вмешался Алекс, явно сильно злясь. — Прекрати вести себя как капризный ребенок. — Процедила я. Под моим взглядом он поднял руки вверх, будто сдаваясь.

— Упал принц, не в силах сделать и шагу, — продолжил куэнтэрос. — Решил, что пришел его смертный час. Попросил он о прощении, глядя в бездонное голубое небо. Последний вздох сорвался с пересохших губ его, закрылись глаза. Но крик разорвал воздух, заставив юношу вернуться из небытия. Приподнялся он, подумав, что послышалось, и увидел, как конь невдалеке пьет из небольшого родника. Подполз принц к нему, утолил жажду, силы вернулись к нему.

— А счастье было так близко! — сквозь зубы пробормотал Охотник.

— Встал юноша на ноги и понял, что стоит на обрыве. А внизу заметил юную деву, что карабкалась по склону. «Помоги!», — взмолилась она, увидев его. Протянул он руку и в последний момент смог схватить ее и спасти. Были глаза той девы бездонны, как небо, и принц, заглянув в них, понял, что даровано ему прощение, ибо Любовь исцеляет все раны и гасит любое пламя, все прощает и воскрешает. И вышло так, что спас он и ее, и себя. Поцеловала принца спасенная девушка, расцвела любовь в их душах. Вернулись они в королевство. Не выдержав счастья их, старик-король сбежал и оправился искать по белому свету демона, что может, как говорили ведуньи, вернуть его Огненного принца с того света, надо только драгоценный дар тому демону сделать. А юноша со своей любимой стали королем и королевой…

— Теперь мы можем идти? — муж улыбнулся, как ни в чем ни бывало.

— Да. — Все еще под впечатлением истории, я позволила ему увести меня от куэнтэрос, что усмехался в усы.

Остаток дня прошел быстро. Не успела и заметить, как после ужина мы оказались в гостиничном номере. Алекс горел желанием исполнить супружеский долг, а мне становилось тошно от одной мысли об этом. Отправив его в душ, я опустошила мини-бар, намешав коктейль из тех маленьких бутылочек, что там нашлись, и достала из кармашка рюкзака прозрачный пакетик с белым порошком.

Нет,

это не кокаин, это мощный транквилизатор, который я обнаружила в аптечке наркобарона, что стояла почему-то под ванной. Пришлось растолочь их, потому что способа затолкать таблетки в Алекса целыми так и не придумала. А с виски схомячит, как миленький, никуда не денется!

Руки дрожали, когда я сыпала порошок в бокал с янтарной жидкостью. Внутри заговорила совесть. Но в этот момент дверь за моей спиной хлопнула, и через секунду талию обхватили руки мужа. Нацепив игривую улыбку, я развернулась к нему лицом. Из-за его разгоряченного после душа тела меня бросило в жар. А может, не только его привычка купаться в кипятке была тому виной — во мне начинала подниматься уже знакомая волна желания. Одновременно при мысли о близости с ним ужин заявил о готовности покинуть желудок. Врагу не пожелаешь такого сочетания!

— Пойдем уже в постельку! — прошептал Охотник. — Безумно тебя хочу, малышка!

— Тоже тебя хочу! — и не соврала ведь! — Но как же прелюдия?

— Раньше она тебе не требовалась, — он усмехнулся, — помнишь, как буквально изнасиловала меня в первый раз после амнезии?

— Ты сколько тогда жену мариновал, вспомни! Несколько дней от меня бегал, как пугливая девственница! Так что тогда прелюдия была не нужна, а сейчас необходима! Давай сначала выпьем! — я протянула ему бокал. Освободив одну руку, он взял его. Черт, не пьет! — Тост! — пришлось подключать фантазию. — Пусть все проблемы уйдут в прошлое, чтобы ничто не мешало нам любить друг друга!

— Отлично сказано! — Алекс опрокинул в себя виски и сдавленно зашипел, пытаясь вдохнуть. — Что это? Продрало аж до… Ну, ты поняла.

— Всего лишь коктейль «Four Horsemen». Три вида виски — Jim Beam, Jack Daniels, Red Label и текила Jose Cuervo.

— Да уж, четыре всадника Апокалипсиса! Очень даже похоже!

— Он единственный всплыл в памяти твоей жены. — Я пожала плечами и забрала у него бокал. — Видишь, понемногу вспоминаю. Глядишь, скоро память полностью вернется!

— Да уж, — он отвел взгляд. В лице что-то промелькнуло. Страх? Странная реакция! Разве не должен супруг радоваться в такой ситуации? Ты явно не хочешь, дорогой муженек, чтобы я вспоминала. Что же именно тебе хочется скрыть? Усилием воли мне удалось промолчать. Все выяснится со временем! Первый шаг к этому мной уже сделан!

— Иди ко мне, — Алекс вновь притянул меня к себе. — Устрою тебе самую лучшую прелюдию!

Когда же ты уже вырубишься-то?! Там доза была, рассчитанная на слона, а скорее уж даже на мамонта! Пришлось ответить на поцелуй, чувствуя, как полыхает ниже живота, позволить мужу увлечь жену к постели и даже искренне застонать, когда он опустился на колени и начал целовать мой живот. Может, секс напоследок? Шальная мысль промелькнула в голове и исчезла, раздавленная доводами рассудка и совести.

А пока эти двое занимались моим воспитанием, меня уже уложили на кровать, освободив от одежды. Вот и трусики полетели прочь. Горячие ладони заскользили по внутренней стороне бедер. Так, рассудок и совесть, вы где? Чего замолчали-то?! Придется самой.

— Иди ко мне, — прошептала я и потянула мужа к себе.

— Люблю тебя, малышка! — он прильнул ко мне, целуя руку, что легла на его щеку. — Безумно люблю! Так хорошо с тобой, сойти с ума можно! — по моему телу прокатилась горячая волна. Как такое возможно? Полнейшая разбалансировка тела и разума!