Древняя душа

Амеличева Елена

— А почему Богиня ушла? — это меня интересовало куда сильнее, нежели подоплека танца.

— Потому что оказалось — обещания, данные воюющими народами, были ложью. — Девушка погрустнела. — Ей, как ни странно, удалось заставить их примириться — но сделали они это для того, чтобы раскрыть тайны Богини-матери и самим стать могущественными.

— Все, как всегда, — пробормотал Гаян себе под нос.

— И что было дальше?

— Алчные глупцы потерпели поражение — Богиня знала, что они предадут ее. Она дала им выбор — погибнуть или испить воды ее озера.

— Конечно же, они

выбрали второе. — Я кивнул.

— Верно. Они испили воду из ее рук и прозрели. Все до единого отреклись от власти и ушли от мира — замаливать грехи. А их народы были возглавлены теми юношами и девушками, которые заключили браки во имя мира. От одного такого союза и пошел мой род — Касик. Говорят, что первую женщину Касик благословила сама Богиня — за то, что пришла сообщить о предательстве. А через нее и дочери всех последующих поколений получили этот дар.

— Так вот кого мне надо благодарить за мою невесту! — я притянул ее к себе и поцеловал.

— Скоро как раз представится такая возможность, — ответила она. — Идем.

Мы спустились по лестнице и в густых сумерках прошли в смежный дворик, где стояла статуя женщины. Чтобы разглядеть лицо, пришлось задрать голову. Я подошел ближе и уловил смесь ароматов — все вместе они окутывали Богиню затейливым шлейфом.

— Если бы здесь был мой двоюродный брат, Тайтэн, он бы умер от восторга.

— Почему?

— Он обожает всю эту химию — создает духи и прочее. То, как благоухает ваша Богиня, его, несомненно, заинтересовало бы.

— Ты познакомишь нас? — Риэра заглянула в мое лицо.

— Не хотелось бы, но придется.

— Вы не ладите?

— Все довольно сложно.

— Что ж, захочешь — расскажешь. — Девушка улыбнулась и подвела меня к чаше, что стояла на высокой подставке у ног статуи. — А теперь пришло время обещаний. — Она взяла меня за руку и окунула обе наши ладони в эту чашу. По ощущениям ее содержимое было похоже на подогретое масло. — Это символизирует воду озера Богини. — Пояснила невеста. — Я, Касикандриэра, обещаю пред ликом Богини выйти за тебя замуж, Деметрий Цвейг. Обещаю быть хорошей и верной женой — все то время, что мне отпущено небесами. Отныне я твоя невеста.

— Что ж, тогда я, Деметрий Цвейг, обещаю пред ликом Богини стать твоим мужем, Касикандриэра. Обещаю быть хорошим и верным мужем — все то время, что мне отпущено небесами. Отныне я твой жених. Все верно, моя Касик?

— Да, — тихо прошептала она.

— А обещания быть покорной женой не предусмотрено?

— В браке важны не покорность, а уважение и понимание. Гаян, подай полотенце, пожалуйста. — Охранник взял белое полотно с вышивкой с другой подставки и попытался положить на ладони, что мы подняли над чашей, но ткань выскользнула, и вместо нее на них легла рука Гаяна.

— Прошу простить, — пробормотал он. Мужчина взял другое полотенце и положил его, наконец-то, на наши ладони.

На лицо принцессы набежала тень, но когда я собирался спросить, почему такая ерунда ее расстроила, она уже улыбалась, позабыв об инциденте. Или просто сделала вид. Вечером Касикандриэра вошла после тихого стука в мои покои. Увидев меня без рубашки, в легких шароварах и босиком, она вспыхнула.

— Я

нравлюсь тебе? — мои руки легли на ее талию.

— Да, — на щеках горел стыдливый румянец.

— Почему ты смущаешься? — я приподнял ее подбородок пальцем и вгляделся в глаза.

— Потому что не испытывала таких чувств раньше.

— Ни к кому?

— Ни к кому.

Меня изнутри окатила горячая волна. Не думал, что пробуждать чувства в этой юной красавице будет настолько увлекательно и приятно!

— Я пришла составить тебе компанию за ужином, не возражаешь?

— Даже буду на этом настаивать.

Девушка кивнула челяди, что толпилась в дверях. Слуги поставили на пол большой поднос с красивой чеканкой, полный всевозможных яств, разложили вокруг подушки и наконец-то оставили нас вдвоем. Касикандриэра села на одну из них, ноги оголились, девушка тут же натянула на них подол.

— Не прячь от меня свои прекрасные ножки! — я пальцем сдвинул ткань и пробежался взглядом от тонкой щиколотки до колена. Как хочется проложить по тому же пути дорожку из поцелуев! Вместо этого пришлось ограничиться ладонью, но и ее принцесса сняла, когда та легла на бедро.

— Даже Покоритель миров обязан уважать свою будущую супругу! — мягко напомнила она, улыбнувшись.

— Иди ко мне, моя Касик! — желание взорвало изнутри. Прижав к себе, я усадил невесту сверху. Она ахнула, когда ее естество прижалось к вставшей под тканью брюк плоти. Мои руки осторожно заставили ее бедра двигаться. Девушка не смогла удержать стон. — Приятно? — прошептал я ей на ухо.

— Да…

— Ты хочешь меня?

— Да, Деметрий, но…

— Шшшш, твоей девственности ничего не угрожает, — прошептал я ей на ушко, — почти. Доверься мне, Риэра, ведь мы произнесли клятвы, — мои ладони сжали ее бедра, заставив еще теснее прижаться ко мне. Но помогать ей уже не было нужды — она двигалась сама, мне оставалось лишь отвечать ей встречными движениями и напрягать всю силу воли, чтобы не сорваться и не взять ее прямо здесь и сейчас.

Сладкие постанывания девушки заставили меня сжать зубы. Искусительница! Юная, неопытная, но такая горячая! Все внутри перевернулось, когда с ее губ обжигающим шепотом сорвалось мое имя, а тело забилось в судорогах наслаждения.

Потеряв контроль над собой, желая изведать то же удовольствие, что только что взорвало ее, я раскидал подушки и прижал невесту спиной к полу, чувствуя, как она сама вжимается в мои чресла еще пульсирующей плотью. Самая желанная женщина была сейчас в моих объятиях, хотела меня, звала, сама того не понимая — распаленная, жаждущая, требующая.

Риэра не осознавала, что делает ее зов со мной. Стоило огромного труда остановиться. Я едва обуздал желание, что плавило изнутри. Девушка была совершенно беззащитна. И в то же время обладала такой властью надо мной, что в душе начинал ворочаться страх. Любую другую я взял бы, не раздумывая, в тот же момент. Использовал, удовлетворив все прихоти, и выбросил, забыв. Но кроме страсти во мне бушевало что-то еще. Именно оно, такое сильное и бескомпромиссное, не позволило наброситься и подчинить девушку себе. Вместо этого я прижался к ней, тяжело дыша.