Древняя душа

Амеличева Елена

Когда мы разжали руки, на запястьях и тыльной стороне кисти осталась удивительно красивая мандала.

— Так, а теперь скажу главное. — Я улыбнулась.

— Кто бы сомневался! — он с улыбкой покачал головой.

— Что будет с одним, будет и с другим. Таково условие, помнишь?

— Помню.

— Ты санклит, я Ангел.

— Только не говори, что стала санклитом!

— Не буду. Потому что… Ты стал Ангелом, Горан!

Эх, да ради такого выражения лица готова это еще раз провернуть!

— Убить

тебя теперь могу только я, это так, прими к сведению и веди себя хорошо!

— Невозможная моя! — потрясенно выдохнул он, прижав меня к себе.

— Кстати, в качестве бонуса — если один будет чувствовать сильную боль, второй разделит ее с ним.

— Понял, буду очень осторожен отныне.

— Музыка для моих ушей! Но посмотрим, как ты запоешь, когда я рожать буду! О да, а ты думал! — я расхохоталась. — Хотя мне безумно жаль, конечно, что я не увижу через пару этак тысяч лет, как седой Горан Драган подслеповато шарит по тумбочке в поисках вставной челюсти!

— Вредина! — он подхватил меня на руки. — Все, полетели домой, твой супруг жаждет провести с обожаемой женой первую брачную ночь!

Эпилог

— Вот ты злыдень! — я расхохоталась, увидев малышей под елкой, рядом с упакованными подарками.

Арсений прицепил детям на спинки красивые золотистые крылья и снимал их на сотовый. Довольная подарком ребятня улыбалась во весь рот, демонстрируя недавно выросшие зубки.

— Горан, смотри, что творит дядя Сеня!

— Им нравится, — супруг включил гирлянду, которую крепил на стену, и обнял меня.

— Четыре ангела в семье, — я покачала головой.

В этот момент яркая вспышка осветила гостиную, украшенную к Новому году. Сначала показалось, что полыхнула гирлянда, но когда все погрузилось в темноту, мы поняли, что это было — потому что под елкой вовсю сияли Крылья Гораны — настоящие, а не игрушечные.

— Дочка! — я присела рядом с ней на корточки. — Моя сильная крошка!

Саян, сидящий рядом, тоже «замигал», пытаясь повторить за сестрой. Она сжала его ручку, и Крылья малыша загорелись ровно и ярко.

— Понял, Новый год мы будем встречать при свечах, — Горан погладил детей по волосам.

— Думаю, мы жить при свечах теперь будем, — откликнулась я, — пока они в сознательный возраст не войдут и не научатся контролировать свою силу.

— Ух ты, как у вас тут интересно! — Катрина ворвалась в комнату и замера в дверях, с восхищением глядя на племянников. — Кто хочет глинтвейна? А потом можно…

— Я себя Новым Орлеаном чувствую, — пожаловался Драган, — это не женщина, а ураган Катрина!

— Она наверстывает упущенное за многие годы. — Я вспомнила, как мы делали эликсир для нее и пытались понять, как заставить его вскипеть, если нельзя ставить на огонь — таково было условие,

указанное в манускриптах, что нашел Аспид, наш дракончик. А потом я вспомнила камни доньи Эухении, которая в Колумбии варит суп калапурка, заставляя его кипеть из-за раскаленных в печи вулканических камней.

Теперь Катрина жила с нами и переворачивала дом с ног на голову. Но смотреть на нее, веселую, полную жизни, было таким счастьем, что я плевала на постоянный шум. Мы все живы, здоровы, любим друг друга. Что еще надо?

Я вышла на улицу. С неба падали крупные снежинки. Снег в Стамбуле! И госпожа Ангел тут вовсе не причем! Додж Демон на подъездной дорожке скоро станет сугробом. Я переставила его в гараж и погладила холодный бок. Он так помог мне, когда неслась к Горану в Хорватии! Колеса и внутренности пришлось менять. Но теперь он как новый.

— Я ревновать буду, — пробурчал супруг, обняв меня.

— Сколько пожелаешь. Скоро приедут гости, кстати. Пойдем в комнату, хочу отдать тебе подарок.

— Ты сама лучший подарок! — проворковал супруг, когда мы вошли в спальню.

— Это само собой! — я пустила по телу искорку, и в комнате стало светло. — Итак, подарок. Кстати, их два.

— Избалуешь ведь!

— И то верно. Но получишь ты эти подарки нескоро.

— Почему?

— Потому что они будут готовы только через 8 месяцев! — моя ладонь легла на живот.

— Саяна!!! — Горан опустился передо мной на колени. — Мы беременны?!

— Ну, пусть будет мы!

— И опять двойня?

— Ага. Мальчик и девочка, я чувствую.

— Спасибо, родная! — он осторожно прижался ко мне. — За что мне такое счастье, а?..

— За все страдания, испытанные в прошлых жизнях. — Прошептала я, потянув его наверх.

— Ведь все время умудрялся тебя потерять! И потом жил в аду.

— О, хорошо, что напомнил!

— Только не говори, что нам придется туда вернуться! — простонал мужчина.

— Тогда придется молчать. Прости, но надо. Им нужна наша помощь.

— С чем?

— С передачей власти — это основное. Ведь демоНкратия у них кончилась. Мне не дает покоя спрятанное кахарами яйцо, которое носила Алатара. Этот дракончик — наследник. Надо его найти.

— Найдем, — хрипло прошептал муж, подхватив меня на руки и уложив на кровать. — Но чуть позже, хорошо?

— Даже не знаю, — я растаяла от нежности в сильных объятиях моего Ангела.

— Значит, придется убедить! — он сверкнул шальной ухмылкой.

— Вызов? — промурлыкала госпожа Драган. — Обожаю вызовы!

— А я всей душой обожаю тебя, Саяна!

— И я тебя!

Счастье — это так просто! Золотой свет разгорелся и внутри, и снаружи, сливая нас в неподвластную никому и ничему Древнюю душу.