Древнее хобби
Шрифт:
Но дед с этим был не согласен. Он принялся восторгаться мной и уверять, что разоблачение секты – вовсе не приятный пустячок! Это – закономерный итог моей работы. Остаток вечера прошел в беседах и воспоминаниях.
На другой день ближе к вечеру пришел Кирилл. Я открыла ему и просто обомлела: он стоял с большим букетом роз и коробкой конфет.
– Товарищ старший лейтенант! Что это такое?
– Это… материальное воплощение моего отношения к вам.
Я улыбнулась, взяла у него цветы и пошла ставить их в вазу. Потом я проводила Кирилла в гостиную в стиле
– Честь имею представиться: Казаков Аристарх Владиленович. Полинин дедушка.
– Старший лейтенант милиции Звягинцев Кирилл.
Мужчины пожали друг другу руки, а я поморщилась: ну зачем этот фарс? Не могли познакомиться по-простому?
– Дед, давай опустим светские формальности, – сказала я, – а то очень кушать хочется.
– По случаю вашего визита моя внучка испекла для вас какое-то кулинарное произведение, – сказал дед, указывая на поднос с шарлоткой.
Ну, дедуля дает! «По случаю вашего визита…» Он что, на приеме во французском посольстве? Но Кирилла такое обращение, по-моему, ничуть не смущало. Он быстро нашел с дедом общий язык, и через пять минут они пили чай, весело беседуя на самые разнообразные темы.
Когда весь чай был выпит, а шарлотка и часть конфет благополучно съедены, дед «поспешил откланяться», по его выражению.
– Молодые люди! Эскюзе муа! (извините меня). Я вынужден покинуть вас: дела!.. Кирилл, приятно было с вами познакомиться…
– Мне тоже, Аристарх Владиленович.
– Надеюсь на продолжение нашего знакомства!
– Я тоже, Аристарх Владиленович.
Обмен любезностями продолжался минуты три, и я думала, что это уже никогда не кончится. Наконец дедуля все-таки «откланялся» и вышел из комнаты. Мы с Кириллом остались в гостиной одни.
– Полина, какой у вас классный дедушка! И, несмотря на возраст, в прекрасной форме.
– Ну да. Сейчас он в этой форме отправится в казино «Рояль» или «Крестовый король» и будет играть там до утра в покер.
– Так он еще и картежник?
– Причем заядлый.
Мы поболтали с Кириллом на общие темы, но как-то нечаянно вернулись к секте «Вселенская любовь».
– Полина, я восхищен вашим мужеством и смелостью… – начал Кирилл, но я перебила его.
– На самом деле я очень боялась, так что никакого мужества…
– Так это и есть мужество, когда вы боитесь, но продолжаете делать свое дело. Полина, а можно вопрос?
Кирилл внимательно посмотрел на меня. Я насторожилась.
– Как вы оказались в секте? Зачем вообще туда сунулись?
Ну вот что ему надо?! Что не сидится и не разговаривается о всяких пустяках!
– Понимаете… Это произошло как-то нечаянно…
– А мне Антон говорил, что вы помогали ему собирать материал для статьи.
– Помогала.
– Зачем? Вы ведь не журналистка.
Хороший вопрос: зачем! Кирилл продолжал смотреть мне в глаза.
– Полина, а вы не слышали об одной девушке в нашем городе? Она помогает всем, кому не могут помочь милиция и закон? Она защищает обиженных, как Робин Гуд. Ее, кажется, так и зовут: мисс Робин Гуд.
– Нет, не слышала. А что? Ходят такие слухи?
– Ходят.
– Врут, наверное. Вряд ли это правда. Кирилл, а хотите, я вам теперь кофе налью? Вон еще немного ваших конфет осталось…
– Да, жалко, что я с этой девушкой незнаком. Я бы пожал ее руку и…
– И?..
– Стал бы ей помогать. По мере возможности.
– Таким помогать запрещает закон. Вы это не хуже меня знаете.
Когда Кирилл уходил и мы прощались с ним на крыльце, он пожал мою руку и тихо сказал:
– Полина, вы всегда можете рассчитывать на меня.
Потом он резко повернулся и быстро пошел прочь. Мне показалось, что я смутила его. А может, мне так только показалось?
Понедельник для меня ознаменовал начало новой рабочей недели. И хоть мне не надо было идти на завод и куда-то еще, но я встала рано и за чашкой кофе села планировать свои дела. Теперь, когда дочь Епифанцева загремела в каталажку, можно попробовать заработать и на этом деле. У Ярцева, кажется, есть снимки, где эта малолетняя сексуальная христианка запечатлена во всей красе. Наверняка с помощью этих снимков можно выбить из папочки очередную порцию денег. Вот с этого и начнем.
Я набрала номер Ярцева.
– Антон, это Полина. Когда ты сможешь уделить мне свое драгоценное время?
– Тебе – ты же знаешь – всегда, в любой момент.
– Ты в редакции?
– В ближайшие два часа.
– Тогда еду.
Антон сидел в своем тесном кабинете и строчил на компьютере статью. Я села рядом на стул.
– Готовишь компромат на Епифанцева?
Он кивнул.
– Тош, покажи снимки, какие удалось сделать. Мне нужны те, где запечатлена дочурка нашего «колбасника».
Ярцев вынул из ящика стола конверт, из него – пачку фотографий. Я начала просматривать их.
– Что-нибудь слышно новенького про «вселенских любовников»? – спросила я.
– Да, сейчас в том доме в Каюкино работают специалисты. Там оказалась химическая лаборатория, ты видела. Похоже, из той же одурманивающей травки, из которой готовился «чай», делали и таблетки с таким же действием. Травку ту волшебную заготавливали проживающие в деревне. Она, как оказалось, только у них и растет, в нашем районе, больше – нигде. Отцу Игорю было выгодно, чтобы как можно больше людей дарили ему свои квартиры и перебирались в деревню. Квартиры те он сдавал, получая с этого прибыль, а в деревне у него появлялось все больше бесплатной рабсилы.
– И много квартир ему подарили?
– Пока точно неизвестно, но уж не две, и не три. И даже не пять. А еще люди делали пожертвования… Так что деньги к нему лились если не рекой, то хорошим ручейком. Времяпровождение там было более чем приятным, молодежь денежки несла за «чаек» и за возможность уединиться в отдельную комнатку. Так что теперь идет следствие, и отец Игорь, считай, попал круто… На нем столько статей!
– Только ли он?
– У него, конечно, были помощники. И не один.