Древнее хобби
Шрифт:
– Ну, что ж, скромненько и со вкусом…
– Так что есть недовольные и в доме господина «колбасника», готовые за… умеренную плату поведать много интересного.
– Да, моральные принципы супругов…
– Слушай, а бывают принципы аморальные?
– Вот чего не знаю…
После ухода Ярцева я заглянула на кухню, где в гордом одиночестве Ариша пил чай.
– Дед, а ты чего сегодня так рано? Казино сгорело?
– Типун тебе…! Тьфу, тьфу, тьфу… Казино на месте,
– А ты теперь решил стать убежденным трезвенником?
– Я?! Трезвенником?! Ма шер, я склонен расценивать это как оскорбление! Нет, конечно, до убежденного трезвенника мне далеко, просто напиваться сегодня я не расположен.
– Дед, колись: что-то случилось? Только не пытайся увиливать!
– Ну, если честно… по правде говоря…
– Сердце?
Ариша посмотрел на меня, как-то торопливо схватил картофелину и начал ее чистить.
– Дед, тебе что, заняться больше нечем?
– Я хочу на ужин картофельное пюре!
– Все понятно: значит, сердце все-таки прихватывало. Где тут у нас панацея завалялась?
Я достала аптечку из верхнего ящика стола. В ней наблюдалось полное отсутствие сердечных средств.
– Что ж, поеду в аптеку, куплю тебе корвалол или валидол, или валокордин. А лучше, и то, и другое… В общем, там видно будет.
Глава 9
Аптека была расположена сразу же на выезде из коттеджного поселка. Несмотря на довольно позднее время, здесь образовалась очередь. Я встала в ее конец, а впереди меня томились ожиданием человек шесть.
– Наташ, ну, ты дальше-то слушай! Значит, жена Епифанцева собрала после этого шмотки и ушла к тому пацану, любовнику своему! Нет, ну ты представляешь?! Студентик-то больше чем на двадцать лет ее моложе!
– Ой, ужас! Позор-то, позор какой!
– Ну, это для совестливых позор, а для таких, как Епифанцева… Таким хоть… сама знаешь, чего делай в глаза, им все – божья роса!
– А как же это Лизка ушла от такого богатства? Там же у них денег и добра всякого – немерено?!
– Да уж не с пустыми руками ушла! Мне Нинка еще сказала, что у Лизки денежки-то имеются! А еще в сейфе побрякушек старинных – мешок!
– Ах! Живут же люди! Вот кому повезло! Да с такими деньгами не то что к мальчику двадцатилетнему – к любому уйти можно. И примут как родную, и любить будут, и в попу целовать!
– И не говори! Вон у Гоши Коровина жена ушла в монастырь…
– Как?! Все-таки ушла?
– А то как же! Он ее довел. Издевался над ней – страшно сказать! Она и ушла. Но перед этим развелась, свою долю денег на свой счет положила – и в монастырь. Так живет там, как барыня, говорят, ест-пьет из серебряной посуды, спит в таких хоромах!.. И на службу ходит по желанию…
– Да, богатому человеку везде – почет и уважение.
– Ну,
– На его съемной квартире живут, вернее, на ее. Это ведь она снимает ему квартирку, оплачивает и его самого содержит.
– Что ж, официально разводиться будут?
– Да кто их знает? Может, завтра и помирятся. У богатых ведь свои причуды. Вон Леха Пименов, сосед мой, два года назад с женой поругался, разбежались, даже официально развелись. А полгода назад встретились – и опять любовь до гроба! Даже снова поженились!
– Ой, как только люди не чудят!
– И не говори!..
В это время подошла очередь дамочек покупать медикаменты, они сунули головы в окошко, купили какие-то таблетки и покинули аптеку.
Я тоже приобрела для деда все необходимое и вышла на улицу, где меня ждал мой «Мини Купер».
По дороге домой я все обдумывала то, что сейчас услышала. Быстро, однако, по городу поползли слухи про семью Епифанцевых. Ну, это их дела. А чем мне заняться, чтобы дальше «раскручивать» нашего «колбасника»? Может, наконец согласиться написать о нем статью и таким образом получить доступ в его цех, а главное – в дом?
Утром я позвонила-таки на мобильник Епифанцева со своего обычного телефона.
– Игорь Дмитриевич? Здравствуйте, это говорит Катя, стажер. Помните меня?
– Здрасте, – буркнул Епифанцев недовольным тоном. Видать, сказались выяснения отношений с супругой.
– Игорь Дмитриевич, я обдумала ваше предложение, к тому же сейчас освободилась и могла бы написать статью по вашему заказу, если вы, конечно, не передумали…
– Я не передумал, просто у меня тут кое-какие неприятности…
– Что случилось? Я могу вам помочь?
– Вы-то чем можете?.. В общем, это мои дела, личные… Я скоро все разрулю, а вы – да, можете прямо сегодня начинать писать о моем цехе. Когда приедете, позвоните с проходной. Я предупрежу, чтобы вас пропустили.
Он отключился внезапно, без всякого прощания. Ну, что ж, в цех, так в цех. Начинаю карьеру журналистки!
На проходной на меня посмотрели подозрительно, но телефонный звонок хозяину с моего мобильника и его приказ по внутреннему телефону «пропустить журналиску» изменили отношение охраны ко мне. Два бугая в пятнистой форме встали чуть ли не по стойке «смирно», когда я проходила мимо них во двор цеха.
Знакомая уже дорога в дирекцию. И секретарша при моем появлении встала и открыла дверь с улыбкой:
– Здравствуйте! Проходите.
– Маргарита! Нам холодной минералки и зеленый чай со льдом! – рявкнул Епифанцев, едва я нарисовалась в его дверях.
Меня пригласили сесть, сам хозяин продолжал еще несколько минут говорить с кем-то по телефону. Секретарша в это время принесла на подносе чай и воду и бесшумно удалилась. Я откинулась в кресле и закинула ногу на ногу. Мне пресмыкаться перед этим князьком нужды не было.