Дрессировщик. Искупление
Шрифт:
– Спасибо за заботу. Но я, кажется, раньше вот эти принимала. Да. Точно. Просто упаковка была другая, а название то же.
– Смотри сама. Будешь глюки ночью ловить – зови. Может, Скорую вызовем…
– Валер, ты так серьезно относишься к этому всему… Никогда не болел, что ли?
– Не буду рассказывать. Просто поверь – есть поводы, потому и отношусь.
– Хорошо. Поверю. – Женя залпом проглотила нужное лекарство, даже не запивая водой. – Я тогда спать пошла?
– Вообще-то, я к тебе направлялся. Поговорить хотел…
«Господи. Вот что за человек? Умеет же создать
– Ну, давай говорить, раз хотел… – Что-то ей подсказывало, что не зря Валера с таким удовольствием оттягивал начало беседы.
– Я завтра улечу. Возможно, надолго.
– Хорошо. Я поняла. – Тосковать по нему Женя не стала бы… Но Валера хоть как-то скрашивал ее тоскливые будни, а иногда и откровенно развлекал. Без него все опять станет серым.
– Тебя приняли на работу. Завтра свяжутся и сообщат уже официально.
– Отлично. Спасибо за новость.
– Не понял. Не слышу радости в голосе?
– Голова ужасно болит. Тяжело радоваться. – Она бы ни за что не призналась, что в связи с последними новостями, работа ушла на какой-то дальний план.
– Сделаю вид, что поверил. Ладно. Придется тебе самой вникать во все нюансы. Ездить будешь с водителем, я уже предупредил.
– Может, не стоит его напрягать?
– Хочешь пешком гонять по двадцать километров туда и сюда? Не сомневаюсь в твоих способностях, конечно… Только кому ты будешь в офисе нужна после такой пробежки?
Женя вздохнула и потупила голову, безмолвно соглашаясь.
– Я к Суворову улетаю. – И вот эту новость он приберег на закуску! Садист, не иначе!
– Ты нашел, где он лежит? Как он? – в конце концов, такие вопросы имеет право задавать даже посторонний человек. Из обычного чувства сострадания. И Женя тоже решила их задать.
– Состояние стабильно тяжелое.
– Это как?
– Жить будет. Но качество жизни под большим вопросом. А клиника, куда его засунули, хоть и лучшая в городе, в целом – дерьмовая. На ноги ставят лишь тех, кто и так в состоянии ходить. Нужно срочно его вытаскивать оттуда.
– Неужели он согласился там лежать? – это было слишком не похоже на Игоря. Тот считал себя достойным только самого лучшего.
– Не уверен, что его кто-то спросил…
– Хорошо, что ты решил вмешаться, Валера.
– Не знаю, хорошо ли. С Игоряна станется и на хрен послать, со всей моей помощью.
– Ты сначала помоги, а потом уже пусть посылает, куда хочет.
– Привет-то передать ему, когда увижу? – и он подмигнул. Будто разговор шел о чем-то несерьезном.
– Думаю, что ему ни к чему мои приветы. – Ей хотелось зажмуриться, чтобы спрятаться от всего, как в детстве. Но не вышло. Жене уже в который раз показалось, что она опять повзрослела. Или очерствела? Как бы научиться различать?
– Ну, и славно. Не буду передавать. Не очень-то и хотелось!
Глава 10
Валера знал, что нужно сделать, чтобы Женя опять осталась без сна. Всего-то и стоило рассказать ей про работу, да бросить пару слов про состояние Игоря. Одной из этих новостей хватило бы, чтобы заставить
И вроде бы радоваться нужно, что вот так быстро и легко нашла работу, а было нервно и страшно: а вдруг, не примут ее в коллективе? А вдруг, окажется, что ее ума и сноровки недостаточно, чтобы справиться? Женя ведь так и не смогла до конца вспомнить, о чем говорила на собеседовании – все из памяти вышибло, начисто, как только она услышала про Суворова.
Спасло лишь то, что подействовала таблетка. И Женино сознание, измученное болью и переживаниями, в какой-то момент отключилось.
Утром поднялась ни свет ни заря и несколько часов подряд гипнотизировала телефон. Валерий сказал же, что ее официально известят. И вот она никак не могла дождаться этого звонка. Хорошо, что вовремя сообразила и не начала спросонья наряжаться. Ей сначала показалось, что уже пора, и никак нельзя опаздывать. Вот бы удивилась Юлия, встретив девушку за завтраком уже при полном параде.
Наверное, не стоило бы так переживать. Но это спасало Женю от других мыслей. Например, о том, что Валерий, возможно, уже добрался до Игоря. И даже, скорее всего, успел его увидеть и пообщаться. И если бы она была хоть немного не так обижена, то могла бы полететь вместе с Валерой и тоже посмотреть… прикоснуться… убедиться, что с ним все нормально…
Как только в голову начинали проникать подобные идеи, Женя встряхивалась, крутила головой и лезла в интернет: читала все, что могла найти, о фирме, в которую устроилась на работу. Вернее, куда ее Валера запихнул. Она как-то слабо верила, что ее взяли только за высокие умственные способности и смекалку. Наверняка, мужчина очень прозрачно намекнул, что лучше бы взять девочку…
И снова – обязательство перед другим человеком. И снова – серьезное, угнетающее. Женя мечтала о том, чтобы однажды проснуться и понять, что никому ничего не должна. Ни Суворову, ни Симонову, ни какому-то еще человеку в мире. Но прекрасно осознавала, что такого никогда не случится: слишком многое эти мужчины уже ей дали, чтобы забыть об этом. Правда, отняли оба не меньше – веру в людей, например. И еще много разных вещей, о которых Женя предпочла бы не думать.
Казалось бы – счет ровный. Дали одно, а взамен забрали другое. Но девушка слишком не хотела становиться им подобной. Некоторые вещи нельзя сравнивать. А значит, счета, по ее мнению, оставались открытыми со всех сторон.
Вместо поиска данных о компании, ее унесло в неведомые дали размышлений. Ничего прочесть не успела, как раздался звонок. Долгожданный и неожиданный, в то же время.
Трясущимися руками она держала телефон и заплетающимся языком соглашалась на все, о чем ее спрашивали. И лишь положив трубку, поняла, что через час уже должна быть на месте. Во всей красе и готовая приступить к своим обязанностям.
Никогда еще она не собиралась так быстро. Вылетела, путаясь в непривычных брюках и спотыкаясь на каблуках, что совсем недавно казались такими удобными.