Дрессировщик драконов
Шрифт:
В столовую вошел высокий старик, одетый в черный бархатный костюм с голубой лентой через плечо. На воротнике и рукавах поблескивали самоцветы, но ни они, ни богатое облачение не делали незнакомца красивым, его лицо безобразили жуткие шрамы от ожогов, но даже не будь их, Сиянке он все равно показался бы выходцем из преисподней.
Бабка, покойная королева Маргарита, говорила, что время накладывает на лицо человека отпечаток его дел. Чем старше человек, тем больше поступков совершает, тем четче проявляются на его лице следы совершенных преступлений и добрых
Старик, которого отец взял себе в помощники, был плохим человеком. Его глаза смотрели холодно, морщины на лице складывались в маску жестокости, равнодушия и высокомерия. Может быть, именно такой человек и был нужен отцу, человек, не задумывающийся о доброте и нравственности, ведь Фархат не скрывал своих намерений относительно Миловии. Сиянка порадовалась, что ей не обязательно общаться с незнакомцем, она не будет сталкиваться с ним во дворце, если не захочет, не станет поддерживать светские беседы.
— Вильковест, — произнес Фархат имя незнакомца и сел. — Мой первый министр.
Старик поклонился, а Сиянка прикусила губу, на миг ей показалось, будто среди седых волос отцовского преемника ползают черви.
— Желаю здравствовать, ваше величество, — сказал Вильковест и прошел к столу.
К счастью, Фархат посадил его не рядом с дочерью, а на противоположном конце стола, подчеркнув тем самым высокое положение гостя.
— Приятного аппетита, господа, — произнес Вильковест.
Сиянка закашлялась и вдруг поняла, что за столом необычно тихо. Каждый раз, когда к завтраку или обеду отец приглашал особо приближенных, девушка была вынуждена наклоняться вперед, чтобы переброситься с матерью парой фраз, а сейчас она слышала, как на дальнем конце стола кто-то звякнул вилкой. И тишина была не просто данью вежливости. Сиянка безошибочно угадывала настроение людей, и почувствовала напряжение и тревожное ожидание. Большинство собравшихся смотрели в тарелки и бросали на королевского фаворита подозрительные или опасливые взгляды.
— Как добрались, Вильковест? — спросил Фархат.
— Благодарю, ваше величество. Прекрасно, — старик внимательно посмотрел на соседей и растянул белые бескровные губы в подобии улыбки. — Мой верный друг сейчас отдыхает.
— Следует ли нам озаботиться о пропитании Гаргхортсткора?
— Не беспокойтесь, мой король, он найдет, чем поживиться.
— Надеюсь, — улыбнулся Фархат, — мои поданные не станут жаловаться.
— Одной коровы ему хватит дня на два или на три, — подняв глаза к потолку, прикинул Вильковест.
Сиянка непонимающе посмотрела на мать. Может быть Лисерия знает, о чем говорит отец с этим странным старцем? Какой еще друг? Почему на него должны жаловаться? И при чем здесь коровы?
— С вашего позволения, мой король, — произнес новый королевский министр, — я бы хотел немного оживить сие сонное общество.
— Позволяю, — кивнул Фархат.
Вильковест
— Вы маг? — подняла брови Сиянка, забыв о том, что не собиралась разговаривать с помощником отца.
— Я легенда, — улыбнулся старик.
Сидящий рядом с Вильковестом пожилой граф охнул и упал под стол.
— Лекаря! — крикнул кто-то.
— Нюхательную соль! Принесите кто-нибудь нюхательную соль!
— С ним все будет в порядке, — успокоил гостей Фархат. — Огюст, напомни мне наградить графа Таргоста орденом за сообразительность и выпороть за трусость.
Огюст поклонился, а король поднялся.
— Господа, советую вам перестать верить в совпадения. Перед вами тот самый Вильковест. Первый укротитель драконов.
Сиянка улыбалась, видя свое счастливое лицо в зеркале. День так и остался добрым и радостным. Солнце, проникающее в комнату через открытые окна, ласково грело кожу, из сада доносился тонкий сладкий аромат цветущего сада, щебетали птицы, и казалось, что отныне все и всегда будет хорошо. Отец на время забыл о своем намерении выдать единственную дочь замуж, полностью сосредоточившись на своем преемнике, и девушку это полностью устраивало.
Она слышала о Вильковесте немного, знала, что он разбойник, сбежавший из Арканских рудников и едва не погибший в горах, знала, что он приручил дракона и с его помощью отомстил обидчикам, что ходил по дорогам, грабя путешественников и сжигая целые деревни. Знала Сиянка и о том, что в конце разбойник превратился в обыкновенного шута, актера, укротителя, какие толпами бродят по Аспергеру, демонстрируя толпе свое мастерство. Правда его зверем был не медведь и даже не тузуар, а дракон — полумифическое существо, обладающее магией.
Несмотря на то, что легендарный Вильковест был скорее отрицательной фигурой, Сиянка ни капли не испугалась. Старик, которого отец взял к себе в помощники, был стар и немощен, и все, что умел — жалкие фокусы, доступные любому богачу, купившему безделушки, заряженные эльфийской магией. Наполнить зал прекрасной музыкой, сотворить из воздуха розу, переместить предмет, не прикасаясь к нему, все это может сделать и она, если купит соответствующий артефакт вроде берегитовой шкатулки, которая показала истинное лицо торговца Скогара. Так что в Вильковеста девушка совсем не испугалась и не поверила в его воскрешение.
Отца наверняка обманули, иначе Фархат не преминул продемонстрировать дракона, того самого, с которым дрессировщик путешествовал по свету. А разговоры о якобы драконе, которому якобы хватит одной коровы на три дня — чепуха, средство для запугивания поданных. Именно поэтому Сиянка не посчитала появление при дворе Вильковеста плохой новостью.
Когда с переодеванием к обеду было покончено, девушка спустилась в столовую. На сей раз отец с матерью сидели за столом вдвоем и кроме них в обеденном зале присутствовали только Огюст, по обыкновению дежуривший у двери, и Вильковест, стоявший за спиной короля.