Дредноут
Шрифт:
– Благодарю. С меня – выпивка.
Я вновь испытала сочувствие к Сарде, который ковылял вслед за мной по лестнице; но решила не помогать ему, опасаясь вызвать подозрения у членов экипажа, наблюдавших за нами. Когда мы добрались до контрольной панели, Сарда прислонился к стене и на мгновение закрыл глаза.
Я присмотрелась к цветным кнопкам и переключателям.
– Где-то там гнездо доступа к звуковому сигналу из комнаты для совещаний. Мы сможем подключиться здесь для просмотра того, что сейчас происходит
– Я знаю много способов защиты от такого несанкционированного доступа, но слишком мало – для взламывания этих информационных каналов, ответил он. – Однако, у меня есть свой способ. Откройте коммуникатор.
Я выполнила его просьбу и отошла в сторону, пока он возился с кодами и сигналами по совершенно незнакомой мне методике. Но я знала точно, что эти сигналы не имеют отношения к внутрикорабельной связи.
– Что вы делаете?
– Через несколько секунд мы получим ответ.
– Какой ответ? С кем вы пытаетесь выйти на связь?
Он верил в эффективность своей методики и ждал реакции на свои действия. Наше заинтересованное разглядывание друг друга было прервано двумя полосками света, появившимися прямо из воздуха на нашей платформе. Я была настолько удивлена, что забыла взглянуть на основную палубу, чтобы убедиться, что за нами никто не следит. Но, очевидно, инженеры и техники уже разбрелись по своим местам.
– Скеннер! Мэрит!
– Привет!
– В это невозможно поверить! Мэрит улыбнулась:
– После того, как обстановка на «Энтерпрайзе» окончательно прояснилась, мы отправились в транспортационный отсек и стали дожидаться сигнала, о чем у нас была договоренность с Сардой.
– Сарда…
Вулканец оставался непроницаемым.
– Я предположил, что нам может понадобиться помощь. Конечно, нелогично докладывать начальству о наших планах покинуть «Энтерпрайз», но, с другой стороны, нелогично было вообще не говорить никому об этом. Вы можете заметить мне, что я воспользовался старой человеческой тактикой.
Я восхищенно покачала головой и, преодолевая собственное смущение, произнесла:
– Скеннер, на палубе над нами, справа, у кормы, идет совещание. Вы достаточно хорошо знакомы с устройством сенсоров, чтобы подключиться к беседе без их ведома?
– Уверен, что можно попробовать старый академический прием.
Он прошагал мимо меня и Сарды, задержавшись на секунду, чтобы дружески хлопнуть последнего по спине жестом, принятым к употреблению в барах штата Теннесси.
– Ну, Пойнтс, как у тебя дела?
Мэрит и я замерли от удивления, наблюдая, как Скеннер изливает свои эмоции на вулканца. Сарда терпеливо сносил все, не подавая виду, за исключением взгляда, полного досады, обращенного в потолок, и легкой гримасы недовольства на лице. Я не могла поверить в то, что Скеннер не знает, что вулканцы расценивают физическое прикосновение как грубость.
Сарда, конечно, не совсем с этим согласился. Но и не высказал своих возражений вслух. Скеннер добродушно похлопал его по плечу и произнес:
– У вас тут уже были кое-какие приключения, не так ли? Посмотрим, что новенького.
Он сел за контрольные кнопки и стал претворять в жизнь свою старинную мечту попасть когда-нибудь в службу корабельных сенсоров. Очевидно, его амбиции имели под собой достаточно оснований. Он знал, что делает.
Я подошла к Сарде и, сдерживая улыбку, взглянула на его раздосадованное лицо.
– С вами все в порядке?
Он собрался с силами и вздохнул:
– Он… просто неистово эмоционален.
– Мне кажется, что я что-то поймал, Пайпер, – отозвался Скеннер. Похоже на ваше собрание?
На экране монитора появилось множество людей в униформе Звездного Флота с различными вариациями знаков отличия на ней. Мы все напряглись и начали наблюдать за ними.
– Вон там… – показала я. – Видите, капитан Кирк и другие беседуют с Тутаканом и Риттенхаузом? Нельзя показать их крупным планом?
– Я попытаюсь.
Экран замигал, на нем появилось чье-то плечо, затем ухо, а потом снова вернулся к исходному состоянию, показывая группу офицеров «Энтерпрайза», собравшихся у ближайшего к нам края комнаты. За их спинами официант разливал кофе.
– Больше похоже на вечер с чаепитием для высокопоставленных чиновников, чем на тактическую конференцию, – заметила Мэрит.
– По крайней мере, собрались еще не все, – сообщил вслух о своих наблюдениях Сарда. Я еще ближе припала к экрану.
– Настройте звук поточнее, Скеннер.
И мы сразу же услышали обращение Риттенхауза к Кирку:
– Капитан, простите за вопрос, но все же: что делает здесь ваш корабельный хирург? Неожиданно вмешался Спок:
– Я часто задавал себе этот же вопрос.
Я с усмешкой посмотрела на Сарду.
– Итак, вулканцы никогда не шутят, не так ли? Он слегка откашлялся.
– Очевидно, мистер Спок говорит серьезно.
– Очевидно.
Кирк посмотрел на Маккоя, и ему удалось сдержать улыбку.
– Доктор Маккой имеет все необходимые бумаги от службы безопасности, вице-адмирал, и я привык прислушиваться к его мнению. Он всегда сопровождает меня, как и мистер Спок, когда я чувствую необходимость оценить противоположные подходы к одной и той же проблеме.
Я могла бы поклясться, что в эту секунду Маккой показал Споку язык.
– Скеннер, почему периодически портится изображение?
– Я делаю все возможное. Если попытаться увеличить амплитуду сигнала, их компьютер воспримет его как обращение, и нас обнаружат.